Воскрешение - Дебби Виге

На миг она застыла на месте, пытаясь понять, где Илай. Он находился близко, очень близко... Его присутствие казалось осязаемым. Николетта повернула влево, надеясь на время спрятаться за цыганской повозкой, — и в тот же миг ее подхватили сильные руки.

Илай!

Девушка прильнула к нему, их губы встретились, по венам побежал огонь. Наконец рассудок взял верх.

— Вдруг нас заметят? Нехорошо!

— Почему? Неужели это выходит за рамки допустимых ухаживаний? — спросил колдун, скользя губами по ее шее.

— Будто сам не знаешь! — ответила Николетта, упираясь руками ему в грудь.

Илай выпустил девушку. Она попыталась успокоиться и собраться с мыслями. Следовало соблюдать правила игры, но в присутствии Деверо Николетта с трудом могла вспомнить, какова ее роль.

— Ты нашел для меня луг? — выпалила она на одном дыхании.

— Да. А рубашка готова?

— Разумеется!

Николетта говорила истинную правду. Рубашку она сотворила еще перед сном. А вот о том, что подложила одеяние под голову как подушку, девушка признаваться не стала.

— И когда же я увижу луг? — поинтересовалась она.

Илай приложил к ее губам палец, и Николетта почувствовала стук сердца, бьющегося в унисон с ее сердцем.

— Сперва выстирай рубашку в старом ручье, что давно пересох.

Девушка заулыбалась.

— А ты... впряги ветер в плуг!

— И?

— И засей одной горошиной луг.

— Николетта!

Она обернулась.

— Мне пора, сестра зовет.

Илай поймал ее запястье.

— И тогда я стану судьбою твоей?

Николетта молча улыбнулась и, выдернув руку, убежала.

Что, собираешься жениться на Николетте Каор? — несколько дней спустя спросил Илая Роланд Мур.

— Собираюсь, — признался колдун. — Ей осталось только выполнить одно задание.

— И что ты на этот раз придумал невозможного?

— Велел просушить рубашку на терновом шипе.

Роланд, усмехнувшись, покачал головой.

— Следует быть осторожнее, сам же знаешь. Вы уже привлекаете внимание.

— Ушам не верю! Тебя волнует, о чем шепчутся простолюдины?!

— Простолюдины — нет, а вот священники... — выразительно проговорил Роланд.

Илай беспечно отмахнулся.

— Священникам за то и платят, чтобы они на такое внимания не обращали, особенно во время ярмарочных гуляний.

— Оно, может, и верно, но есть границы, даже для нас.

— Для тебя, Роланд, возможно, но не для меня! И не для моей прелестной ведьмочки Николетты.

Род Мур славился могуществом, но его всегда затмевали кланы Деверо и Каор.

Если бы две великие семьи породнились, то брачующиеся стали бы королем и королевой всего магического мира. Роланд не мог такого допустить. Его старый больной отец не сумел бы спасти свой клан.

Тогда Роланд начал приносить в жертву Рогатому Богу людей и животных — и его мольбы наконец возымели действие. Оставалось лишь выждать удобное время для смертельного удара.

Николетта разбудила сестру. Час был поздний, родители легли спать.

— Ты куда?

Даже при свете единственной свечи Катрина заметила, как пылают щеки старшей сестры.

— Повидаться с Илаем, — прошептала Николетта.

Младшая скрестила руки на груди.

— Отцу это о-очень не понравится.

— Поэтому ты ничего ему не скажешь, — сурово ответила та.

Остановить Николетту не удалось. Катрина беспомощно смотрела беглянке вслед, пока та черной тенью не растворилась в ночи. Девушку терзали дурные предчувствия... Только что она могла поделать?

Опасения подтвердились тем же утром: к Каор явился Роланд Мур и сообщил, что Илай убил Николетту, а затем сбежал. Ах, почему она не отговорила сестру от рискованного свидания с Деверо?! Почему ей не хватило силы? И тогда Катрина поклялась, что обретет силу любой ценой — неважно, какие жертвы потребуется ради этого принести.

Горько рыдая, Роланд Мур вернулся домой и поведал, что Николетта Каор умертвила Илая, но поймать коварную убийцу не удалось.

Муры и Деверо вместе погоревали, а потом начали составлять план мести вероломным предателям, клану Каор.

Лоран в ярости не находил себе места: он лишился любимого брата, самого дорогого ему человека из всей семьи! Он не допустит, чтобы подобное повторилось, даже если для этого придется перевернуть вверх дном ад, небо и землю... или изменить само время.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

КАСПАР

И когда темная сила вырвется на свободу,

никому не укрыться. Умрут младенцы,

восплачут звери, и мир запылает гибельным

пламенем.

— Второе Откровение Иоанна, 3:25 —