Воскрешение - Дебби Виге

«И что теперь?» — думал Филипп, собираясь с духом.

Пульсирующий свет ослепительно вспыхнул, затрещал, как фейерверк,- и к ногам потрясенного ведьмака вывалились Аманда с Томми.

Ева, вскинув руки, стремительно обернулась, но громкий, протестующий крик Филиппа ее остановил. Колдунья присмотрелась к новоприбывшим внимательнее и воскликнула:

— Какого черта!

— Холли! — ахнула Аманда, протягивая руки к двоюродной сестре, полувисящей на спине у Армана.

— Берегись! — крикнул Арман.

Девушка обернулась: над огромной движущейся стеной черного пламени кружил крылатый демон. Черный огонь! Сердце замерло от ужаса. Аманда уже видела, что творит магическое пламя.

Холли издала мучительный стон: ей казалось, она сама полыхает. Аманда взяла ее за руку, крепко сжала ладонь и ощутила жар, исходящий от отметины-лилии.

— Пламя снаружи, пламя внутри! Пламя, велю я тебе: не гори!

В тот же миг Холли открыла глаза и потрясен — но уставилась на Аманду, по щекам побежали слезы.

— Аманда... Я уж и не надеялась тебя увидеть.

— А мы здесь! Вместе с Томми. Зашли в кабинет и увидели...

Девушка резко замолчала — объяснения лучше отложить на потом.

Ведьма сжала ее пальцы.

— Арман, поставь меня.

Едва ноги коснулись земли, Холли с громким криком вихрем крутнулась вокруг себя; от глаз и рук полетели молнии — и поразили крылатого демона. Не успела Аманда обрадоваться, как ее ослепила вспышка белого жаркого света. Когда зрение снова вернулось, оказалось, что Холли исчезла.

НИКОЛЬ, РИЧАРД, ОУЭН И АННА ЛУИЗА

Скарборо

— Так, немедленно верните их сюда! — велел Ричард.

— Но я... не могу, — Анна Луиза беспомощно развела руками. — Внезапно открылся портал, и Томми с Амандой шагнули в проем. Я не успела их остановить.

— Значит, моя дочь в Индии?! — вскричал Ричард.- В эпицентре очередного боя, чтоб его?!

— Простите, — тихо сказала ведьма. Николь сидела в спальне и, напевая колыбельную, укачивала Оуэна. Малыш капризничал.

— Розмарин, петрушка, шалфей... — шептала девушка, желая отвлечься от мыслей о близких, что сражались в далекой Индии, — Тогда станет судьбою моей.

Ей хотелось забыть о семейном проклятии.

— Пусть же заменит ей воду песок... Она старалась не думать о том, что Оуэну предназначено уничтожить мир.

— Розмарин, петрушка, шалфей... Она не желала знать, куда ушла Кари.

— В старом ручье, что давно пересох...

В слова песни «Ярмарка в Скарборо» она тоже старалась не слишком вникать.

— Тогда станет судьбою моей.

Даже если там рассказывается о всякой ерунде и невыполнимых заданиях. Это всего лишь песня.

А она — обычная девушка. И магии не существует.

НИКОЛЕТТА И ИЛАЙ

Скарборо, 1268 год

— Что передать вашей возлюбленной Николетте? — спросил слуга Илая де Деверо. Тот на мгновение задумался.

— Пусть выполнит мое задание.

— Задание какого рода?

— Неподвластное обычному смертному. Такое, что может выполнить лишь служительница Рогатого Бога. Так вот, пусть прекрасная дева из рода Каор сошьет мне батистовую рубашку. — Тут он строго поднял палец. — Но без иголки и полотна!

Слуга отвесил низкий поклон.

— А если она сошьет таковое одеяние?

Илай рассмеялся.

— Тогда станет судьбою моей.

Слуга откланялся. Илай раскинулся на кровати. Завтра начнется ярмарка... Если Николетта и в самом деле колдунья, он женится на ней, прежде чем завершатся ярмарочные гулянья. Они встретились еще год назад; Николетта тогда впервые выехала на праздник, и семья ни на шаг не отпускала от себя восхитительную красавицу дочь. В этот раз все будет иначе: девушка повзрослела, теперь за ней можно ухаживать, можно на ней жениться...

Переодевшись к обеду, Илай спустился в столовую, где собрались родственники и благородные гости — семейство Мур.

Николетта с нескрываемым удивлением рассматривала явившегося к ней слугу.

— Что он желает?!

Посланник терпеливо повторил просьбу.

— Так сошьет ли миледи одеяние? — спросил он наконец.

— Сошью! Но передай своему господину, что он тоже должен кое-что для меня сделать.

— Что требуется от милорда?

— Пусть... пусть он отыщет луг заливной... там... где берег встречается с пенной волной!

— Миледи, ведь это же невозможно!

— Моя просьба не невозможнее его.

Слуга поклонился.

— Еще что-нибудь?

— Да... Передай, что тогда он станет судьбою моей.

Посланник Илая поклонился еще раз и вышел. Николетта, звонко рассмеявшись, упала в кресло.

— Илай думает, он самый умный, но я ему покажу!..

Младшая сестра Катрина удивленно воскликнула:

— Ты сошьешь рубашку?!

— Ну, разумеется! — отозвалась Николетта.

— Как? — поразилась Катрина.

— При помощи волшебства, конечно.

Слуга работал на семью Деверо очень давно — с пеленок, — поэтому успел изучить привычки хозяев. Бедняга прекрасно понимал, что многолетняя верная служба не убережет его от безудержного гнева господ, и теперь, направляясь к Илаю, чтобы передать пожелание Николетты, дрожал как осиновый лист.

— Ты велел ей сшить рубашку? — спросил Илай.

— Да. Она тоже передала вам просьбу...

Выслушав слугу, милорд громко топнул ногой.

— Превосходно!

Младший брат мрачно взглянул на старшего.

— Это ведь невыполнимо!

— Не для колдуна, Лоран, не для колдуна.

Николетта проснулась рано, ей не терпелось увидеть Илая Деверо. Она надела лучший наряд и заплела свои прекрасные волосы в косы, украсив их цветами и травами. Розмарин, петрушка, шалфей... Каждое растение обладало магической силой, имело особое назначение. Собранные вместе, они наводили любовные чары.

На ярмарке Николетта рассматривала товары, проворно лавируя среди торговцев и комедиантов. Все это время за ней неотступно следовал пристальный взгляд — взгляд Илая. Девушка делала вид, что не замечает присутствия колдуна, но сердце учащенно билось.

Илай выслеживал ее, как охотник лисицу. Нужно было действовать умно и осторожно, чтобы не угодить в расставленные силки. По крайней мере, не сразу... Девушка петляла в толпе, избегая знакомых, с которыми пришлось бы задержаться.