Дочь Гробовщика - Лука Каримова

Демон кивнул, и еще крепче прижал меня к себе.

— От тебя пахнет страхом, мне это не нравится.

Мне самой стало противно от этого чувства, захотелось смыть с себя все то липкое, что могло остаться на моих бедрах. Демон отнес меня в ванную и поставил на мягкий коврик.

— Здесь есть все необходимое, когда будешь готова — выходи, — он подошел к двери, но я перехватила его за запястье.

— Останься со мной, — я сдернула с себя остатки одежды, клочьями упавшие к моим ногам.

Демон осмотрел мое тело, увидел ссадины и налившиеся багровым цветом синяки в тех местах, за которые оборотень держал меня, и я услышала не то рык, не то свист, вырвавшийся сквозь его стиснутые зубы.

Астарот кивнул, и теперь я залюбовалась его нагим телом. Каждый рельеф и изгиб, темные волосы на груди и ниже живота, почерневшие ногти и заострившиеся клыки.

Когда в ванне набралась горячая вода, он снова поднял меня на руки и вместе со мной погрузился в нее. Я откинула голову ему на плечо, одной рукой он обнимал меня за грудь, а другой гладил по мокрым волосам. Нас укрывала мягкая пена, и я едва не задремала, разморенная теплом и уютом. С ним мне всегда было спокойно.

— Я уложу тебя в кровать. Ты нуждаешься в отдыхе, — прошептал он, нежно прикусывая ухо, водя кончиком языка по влажной шее.

Я повернулась к нему и без стеснения заглянула в глаза. Так долго, я никогда и никому не смотрела в глаза. Мои губы расплылись в довольной улыбке, и я поцеловала его. Осторожно, не так умело, как хотела, прекрасно понимая, что у Астарота было множество демониц, искушенных в этом деле. А я… обычный человек, смертная, каким-то образом оказавшаяся с ним связана.

Он не остановил меня, ничего не сказал, а просто ответил на поцелуй. Поудобнее устроив меня на своих бедрах, и я почувствовала его твердую плоть.

«Жизнь — одна», — сказала самой себе я, выгибаясь назад и чувствуя, как моя грудь попала под ласку его губ и языка. Как одна его рука держит меня за затылок, а пальцы другой скользят между ног. Это было не грубо, как с Юро, оборотень просто лапал меня, желая поиметь, как настоящее животное.

Астарот действовал иначе — и в какой-то момент я сама поняла, что мне нужно делать. Меня крепко обнимали за бедра, нежно целуя в плечи, шепча ободряющие слова, когда я ощутила острую боль, которая продолжалась до тех пор, пока мне не стало немного легче.

— Сейчас мы закончим, твоему человеческому телу нужно больше времени, чтобы оно зажило. Но я безмерно счастлив, что ты одарила меня правом первого обладания тобой и твоей душой, — говорил он, когда я лежала, одетая в пижаму в его постели.

Его горячая ладонь гладила меня по животу, и боль внизу постепенно проходила. Он остановил кровотечение и подлечил меня, целуя мои руки. В его глазах я видела искреннюю благодарность, и я ни о чем не сожалела. Сожаление — это пустая трата времени и без того короткой жизни.

Будь это Юро, я бы точно сожалела, но не когда это тот, кто заботится о тебе, кто так ласков и бережен. Я не думала о нашем будущем, не думала, что может быть завтра. Мне хотелось наслаждаться этим мигом.

Астарот не оставил меня одну: он был рядом, когда я уснула и проснулась. Окутав меня своим теплом, он помог мне позабыть события минувшей ночи.

Напоследок, перед тем как отправить меня в мою комнату в общежитие, демон долго целовал меня в губы, оставив их припухлыми от укусов.

— Когда кто-то хочет причинить тебе боль — не позволяй жалости охватить твой разум. Нужно самой стать убийцей, чтобы не убили тебя.

Я запомнила его слова. Он был прав. Мой демон… он знал и видел куда больше чем я, мой отец и другие.