Дочь Гробовщика - Лука Каримова

— Пойдемте, — поторопил нас Матиас.

Позже, они с Джиневрой остановились за деревьями, и я мельком увидела их страстный поцелуй. Парень целовал ведьмочку куда проникновеннее, чем Юро меня.

«Лишь бы он не размечтался на этот счет».

После испытаний, Юро ни разу не заговаривал о моей тайне. Он знал, что я девушка — это не могло на нем не отразиться. Но чего я сама ждала от оборотня? Симпатии, любви, отношений? Нет. Юро не вызывал во мне никаких эмоций, кроме дружественных. Его прикосновения были для меня чем-то… вроде порыва ветра, он есть, но я не придаю ему значения. Юро не был Астаротом и, возможно, сложись моя судьба и мой характер иначе, я как и мои однокурсницы, тоже засматривалась бы на подкачанного оборотня с небесно-голубыми глазами, хотела бы погладить его пшеничные волосы, прижаться к широкой груди. Но внутри меня все молчало, ничего не щелкнуло, не ожило. А при воспоминаниях о поцелуе с Астаротом, я задерживала дыхание, смакуя каждый момент, движение и взгляд.

«Прости, Юро, но нам не по пути, и, я надеюсь, ты поймешь это», — я мысленно сказала напарнику, идя в Виверну через лес.

Над нашей историей тренер Вариус еще долго смеялся, особенно над подарком для жены болотника от Джиневры. Но и похвалил за находчивость, а еще за мешок трав для профессора Зеварцер.

Их мы использовали на семинаре по зельеварению. Со мной в паре был Крабат, и мы варили зелье от бешенства. В состав входили те самые болотные ягоды и пиявки, которых набрала Джиневра. Она радовалась, что у нее полный набор, и она может не тратить время на поиски ингредиентов.

— Те, кто сдаст зелье до конца недели, получат оценку — «отлично». Те же, кто не сдаст, отправятся на болота и будут самостоятельно собирать все необходимое! — «обрадовала» студентов профессор.

Мы с Крабатом тщательно сверялись с рецептом, заглядывая в справочник по травам. Как и какую траву лучше всего нарезать, или наоборот: растолочь до кашеобразного вида. Не удивительно, что Джиневра с Матиасом первыми сдали свою работу, и к середине занятия смогли уйти в общежитие.

Когда зелье приобрело охровую, густую, как смола, консистенцию, я перечитала рецепт, убедившись, что мы сделали все, как было указано.

Крабата вызвал к себе тренер и, отпросившись у профессора Зеварцер, он покинул аудиторию, я же осталась сидеть у котелка, в ожидании оценки.

Вытащив из внутреннего кармана куртки книгу со схемами, я углубилась в чтение. Возможно, будь я не полностью погружена в их изучение, то вовремя заметила прошедшую мимо одну из подруг Галатеи.

Четкий бульк в моем котелке вывел меня из задумчивости. Внутри моего зелья расплылось нечто зеленовато-черное и избавиться от этого нужно было как можно скорее, иначе незачет грозил не только мне, но и Крабату — это ведь была совместная работа.

«Неужели, эта паршивка считает, что сможет так нас с ним поссорить или у нее закончилась фантазия на пакости?».

Профессор встала из-за стола и теперь подходила к каждому, проверяя зелье на пригодность. Некоторые она даже попробовала, обмакнув туда свою длинную серебряную ложку, которая висела у нее на шнурке на груди.

«Как быстро, а главное без ущерба для зелья изъять лишний компонент? Использовать магию притяжения», — заговорив ковшик и уповая на то, что идея возымеет успех, я запустила его в варево. Цветастая гадость окрасила инструмент в неприятный, ядовитый цвет, мне осталось снять пленку. «Воняет подгоревшим молоком». Без сомнения, зелье немного подпортилось, но подошедшая Зеварцер осталась довольна, поставив четверку. Хорошая оценка не могла меня не радовать. «Галатея с Арианом не успокоятся до тех пор, пока не выживут меня из Виверны, но они не на ту напали».

Но при виде искореженного, странной расцветки ковшика, сделала замечание:

— Вот уж не ожидала от вас Некроманцер, зачем же было портить инвентарь? Позаботьтесь о его замене из собственного кошелька.

Я отделалась малой кровью, бросив гневный взгляд на довольную физиономию Галатеи. Как и ее подружкам — ей поставили отлично.

«Зато не придется возвращаться на болото», — я до сих пор чувствовала в волосах его запах.

По завершении семинара, студенты потянулись к выходу из аудитории. Убрав вещи в сумку, я призвала свои нити и, выйдя в коридор, натянула их перед ногами Галатеи и ее подпевал, те беззаботно о чем-то разговаривали, но стоило мне отойти подальше, как позади раздался грохот и крики.

— Ты отдавила мне ногу!

— Надо было смотреть куда идешь! Дылда!

— Слепая курица!

Они кричали друг на дружку, и я услышала хлесткие звуки пощечин.

Скрыв довольную улыбку, я направилась в общежитие. «Надеюсь, хотя бы этот вечерок я скоротаю за чтением у камина с чашкой чая, а не патрулируя подвалы».

Проходя мимо столовой, я услышала знакомые женские голоса — это были Рианнон и Джиневра.

— О, Диаваль, заходи, не стесняйся! — позвала меня Рианнон. — У нас здесь чисто женское общество, самое подходящее для тебя. Признаюсь, слухи, распускаемые Галатеей и ее подпевалами, удручают. Чего о тебе только не рассказывают, — она добродушно улыбалась, и я знала, что Рианнон и Джиневра никогда не верят тому, что говорят другие.

— Меня они мало интересуют, — коротко ответила я, встав рядом с Джиневрой, оперевшись на спинку стула.

— Мы как раз обсуждали предстоящий бал Смерти, ты поедешь? — спросила ведьмочка, расправив рыжие волосы на плечах.

— Нет. Я не посещаю это мероприятие в целях собственной безопасности. К тому же, я не жажду найти себе молодую жену.

— Как печально, — отметила девушка с каштановыми косами в зеленой форме, она сидела справа от Рианнон, а слева были две симпатичные блондинки.

— Вы все пойдете туда? — поинтересовалась я.

Родители с братьями не пропускали это ежегодное мероприятие, проходившее в королевском дворце. Прекрасное место для знакомств с новыми людьми, поиском невесты или жениха. Но каждый бал для моих братьев проходил одинаково. Матушка попивала с отцом вино, а Малефикарум с Маллеусом танцевали с разными партнершами, теша их семейства надеждой о том, что именно им и улыбнулась удача заполучить женихов Некроманцер в зятья. Братья не задумывались о браке, предпочитая оставаться свободными, но я знала: они боятся того же, что и другие инквизиторы — смерти невесты, жены, детей.

А вот матушка блистала не хуже королевы. В повседневной жизни она одевалась как монахиня, но на балу Смерти, сам король приглашал ее на танец.

Однажды в детстве, мне довелось ненадолго подглядеть за балом в окошко. Мы с братьями прогуливались по саду, но тогда, кто-то из недоброжелателей отца приметил меня, и проявил изрядный интерес, спросив, кто я. Память злопыхателю подчистили, а я больше не появлялась во дворце. О чем не сожалела, вся эта пышность, роскошь были не по мне. Я отдавала предпочтение домашнему уюту, а главное — тишине и прогулкам в одиночестве по кладбищу.