Дочь Гробовщика - Лука Каримова

Джиневра рассказала о том, что семья вампира не в восторге от выбора сына, но Корвин показал себя с лучшей стороны — и не променял единственную любовь на фамильные богатства. У него имелись и собственные сбережения, Рианнон тоже не бедствовала, поэтому после окончания университета, они купят уютный особнячок в столице и будут работать каждый по своей специальности. Рианнон мечтала стать прекрасным лекарем, возможно поэтому ей было вдвойне интересно, что ее жених — вампир. Все лекари в той или иной степени — ученые, им всегда все интересно.

Матиас же не торопился с предложением: и Джиневра могла лишь мечтать о белом подвенечном платье и фате. Ее тетушка сказала: зачем размениваться на обычного боевика, когда можно подлить любовное зелье в напиток любого богатого аристократа — и будет племяннице счастье.

Я не разделяла мнения той ведьмы и была рада, что Джиневра тоже. Матиас был достойным молодым человеком, и я искренне пожелала Пендрагон удачи. В делах сердечных, стоит, в первую очередь, прислушиваться к собственным мыслям, а не мнению окружающих.

— У тебя своя голова на плечах, вот и думай ею, а не теми, что на чужих плечах, — напутствовала я ее.

— Ты прав, я рада, что с тем любовным зельем у нас ничего не получилось. Диаваль, прости меня еще раз.

Как только преподаватели убыли на бал, мы с Крабатом вызвались присмотреть за порядком в общежитие. Неизвестно, что могут выкинуть пьяные студенты, хоть кто-то должен быть в трезвом состоянии.

— Некроманцер, ну почему ты так холоден, неужели, я для тебя недостаточно хороша? У моего отца приличное состояние, уверена: из нас выйдет прекрасная пара, — щебетала очередная леди, но моему терпению пришел конец.

«Вот несносные, ни у одной нет гордости, прицепились как репейники к плащу», — мысленно раздражалась я. Так и хотелось вылить на их головы по кувшину ледяной, но зато отрезвляющей, воды.

— Леди… — начала было я, слегка осипшим голосом, сделала глоток из бокала с соком.

— Парфена, — милое личико девушки расплылось в улыбке, она причмокнула розовыми блестящими губками, и мне стало не по себе.

— Мне было лестно услышать ваше признание, но мое сердце занято. Мы не сможем сделать друг друга счастливыми, — спокойно говорила я, вспоминая строки из дамского романа, который матушка когда-то читала, и где была расписана отличная сцена расставания: деликатно и не затянуто.

— Но как же так?

— Вот так, Парфена, а теперь, прошу прощения, но моему другу стоит развеяться, — беззаботно прервал ее Крабат и, обняв меня за плечо, вывел на улицу.

Сдав экзамены и пройдя парные испытания, наши отношения с Крабатом ничуть не изменились. Мы по-прежнему были напарниками по зельеварению. Он помогал мне в учебе, ничего не требуя взамен и ни о чем не расспрашивая. Я не знала, рассказал ли Юро о моей тайне, но Крабат вел себя так же, как обычно. И я предположила, что он не знает, либо тщательно скрывает это, не подавая виду.

Где бы я ни оказывалась, кто бы из подпевал Ариана или он сам ни пытались устроить надо мной очередную расправу, Крабат всегда оказывался рядом, незримо следовал за мной, оберегал. Это было странно, не так, как с братьями или отцом. В его заботе и незримом внимании было нечто иное, я не могла этого понять или объяснить, не знала, как реагировать и… принимала, как должное.

— В столовой слишком душно, — поделился Крабат, вдыхая прохладу ночного воздуха и расстегивая верхние пуговицы рубашки.

Я скользнула взглядом по месту, где у некромага была пентаграмма.

— Не выношу шумные мероприятия, от них голова болит сильнее, чем от похмелья. Как не вовремя преподаватели решили отправиться повеселиться, — пожаловался он. — Кстати, Диаваль, а почему ты здесь, а не на балу Смерти с семьей?

— Отец решил, что мне не стоит отвлекаться от учебы. Не посетив ежегодный бал — я не умру, — «Не рассказывать же ему о том, что путь туда мне закрыт до тех пор, пока я не завершу обучение и не смогу самостоятельно защитить себя от недругов отца. К тому же, в каком виде он бы меня им всем представил — юношей или девушкой?». Нет, не об этом я сейчас хотела думать.

— Понятно. В чем-то он прав, балы отвлекают, начинаешь расслабляться и вновь погрузиться в учебу проблематично. А ты все равно не любитель веселиться.

— Верно, для меня лучший вечер — это чтение и изучение новых схем для защиты, — отметила я. — Надеюсь, мои братья повеселятся на балу.

— Компанию им составит мой дядя, — Крабат засунул руки в карманы, и мы оба подняли взгляды к чистому звездному небу.

— Я пойду в зал.

— Хорошо, я подойду позже, надеюсь, что к тому времени леди Парфены там не окажется, — я улыбнулась уходящему Крабату.

Осматриваясь по сторонам и уже собравшись уйти внутрь, я увидела, как на кладбище замигал огонек.

«Кому не спится в ночь глухую? На свет от фонаря сторожа не похоже… Надеюсь, это не очередные глупые юнцы вздумали провести запрещенный ритуал, пока преподавателей нет. С них станется», — я присмотрелась и увидела две фигуры в длинных плащах. Отсюда их лиц было не разглядеть.

Неподалеку послышались смех и пьяные разговоры веселящихся студентов.

Слившись с мраком, я скользнула в сторону кладбища.

За надгробиями, белевшими в лунном свете, виднелись удаляющиеся фигуры, вдоль земли стелился густой туман, потянуло болотом и сыростью.

Фигуры стояли рядом со старым склепом, лестница уходила глубоко в землю.

— Достал его? — я услышала женский знакомый голос, но лицо скрыто в тени глубокого капюшона.

— С большим трудом, пришлось выманить — это его фамильяр, я точно уверен, иначе, зачем скрывать живность в своей комнате, — парень потряс рукой с зажатым мешком. — В одной из стычек со своими ребятами, я обнаружил на форме Некроманцера рыжую шерсть. Подумал, что это такое? И удача! Попасть в его комнату невозможно, этот тщедушный сопляк наложил на нее такую сильную защиту, просто так не войти: и подобное мы еще не проходили. Пока они с Крабатом дежурили на первом этаже, пришлось немного полевитировать. С внешней стороны защита на окне комнаты была ослаблена, видать специально, чтобы животное могло дышать свежим воздухом, или еще черт знает для чего, но я воспользовался этим. А пара кусочков мяса помогли выманить зверюгу.

— Прекрасно, а главное, что теперь у нас есть особенная жертва для ритуала. Жаль не человеческая, но фамильяр тоже сгодится. Убьем сразу двух зайцев, я слышала, что Диаваль любит животных. Это странно для некромага.

Фигуры спустились вниз по лестнице, скрывшись за железной дверью.

«Что Ариан с Галатеей задумали на этот раз? Какая жертва и ритуал? Может, стоит позвать Карабата? Но тогда я потеряю время, и они убьют бедного лисенка», — я решила не медлить и последовала за ними. В этот раз, я не забыла о смене цвета глаз, изменив его на черный.