Ричард Длинные Руки - вильдграф - Гай Юлий Орловский

Ага, вон он… Мог бы еще раньше почуять по запаху… Я опустился в ближайший лес, сейчас если все небо закроют драконы, никто не заметит, огляделся и начал всякий раз пугающий переход в тело человека.

Едва пришел в себя, услышал со стороны опушки дикие крики, грохот копыт, притих на пару минут, потом начал потихоньку пробираться между деревьями. Грохот копыт нарастал, через мгновение кентавры выметнулись на открытое пространство: огромные, храпящие, дикие. Отсюда, снизу, из-за веток кустов просто чудовищные: нижняя часть как у боевого рыцарского коня, а человеческий торс мощнее, чем у призового борца – широчайшие плечи в валунах тугих мышц, могучие спина и грудь, толстые мускулистые руки.

Знатоки говорят, один кентавр стоит трех рыцарей, а если сравнивать с просто тяжеловооруженным конным воином, то и десяти. Конечно, всадник должен еще и управлять конем, а здесь единая воля управляет руками и копытами…

Я прижал лоб к земле, сверху сыпались комья земли, выброшенные копытами, а когда грохот утих, осторожно поднялся.

Чуть ниже, куда промчались кентавры, отряд троллей отбивается от таких же копытных. Тролли встали в круг и так умело работают топорами и палицами, что усталые кентавры только кричат в бешенстве, но откатываются, получив новые раны.

Земля затряслась под копытами спешащего на помощь отряда. Собратья перед ними с готовностью расступились, я видел только блестящие крупы. Дикие крики зазвучали громче, оружие зазвенело, словно на металлические листы высыпали тысячи стальных заготовок для мечей.

Кентавры врубились в защиту троллей, проломили, начали расчленять на две половинки. Я уже видел, чем закончится, пробирался поближе, прячась за кустами.

За считаные минуты отряд троллей был разорван на части. Сражение разбилось на отдельные группки, тролли упорно старались пробиться к спасительному лесу.

Кентавры, для которых густой лес хуже топкого болота, нападали с яростью, гибли, но и зеленых тел распростерлось на поле боя, словно свирепый ураган сорвал свежие молодые листья с целой рощи.

Одна группка троллей, отчаянно сражаясь, почти пробилась к лесу. На помощь своим поспешили два могучих кентавра, настоящих великана. Поспели вовремя: их раненые собратья кричали громко, но нападали слабо, тролли успели вломиться в спасительные заросли кустарника, но в это время их и настигли оба ревущих в ярости гиганта.

Я смотрел, как упали один за другим трое зеленокожих, но оставшиеся два тролля сумели вонзить в одного копытного с двух сторон копья, и тот с диким ревом завалился на бок.

Второй кентавр рассек одному плечо, второго разрубил до половины, снова занес ужасную секиру, чтобы добить раненого, но тролль поскользнулся в крови и упал, однако и лежа ухитрился так умело шарахнуть кентавра по передним ногам, что я услышал треск костей.

Кентавр с диким ревом упал на колени и, не удержавшись, завалился на бок, отчаянно брыкаясь и пытаясь вскочить. Тролль из последних сил обрушил усеянную шипами палицу на голову врага, а затем еще и еще.

Я слышал треск костей, хруст, кровь забрызгала поляну. Я подбежал к ним, уже слыша со стороны поля приближающийся топот копыт. Тролль нанес последний удар, выронил дубину, и сам опустился на колени.

– Эй, – крикнул я негромко, – я друг!.. Убегай, сюда уже скачут!

Он медленно оглянулся, лицо тоже в крови, явно получил копытом, но глаза заволакивает пелена смерти, если и увидел меня, то через туманную дымку.

Я подбежал и, уже не опасаясь, что ударит или укусит, схватил его под мышки и потащил в густые заросли. Топот копыт приближался, как ураган. На всякий случай я зажал троллю пасть и втиснул в землю. Топот прогремел совсем рядом, еще и еще, наконец начал удаляться так же быстро, как и налетел.

Тролль часто задышал, едва я убрал руку. Рык его сразу же стал свирепым и воинственным:

– Ты кто?..

– Друг, – повторил я.

– Ты человек, – рыкнул он. – Человек даже человеку не друг! Зачем ты здесь?

– А я в каждую бочку затычка, – пояснил я. – Миротворец, значит. Благословенны миротворцы на земле. Люби всех, доверяй избранным, не делай зла никому, как сказал святой Уильям Шекспир.

– Лучший миротворец, – прорычал он, – смерть!.. Но… что с моими ранами? Это ты сделал?

Я ответил поспешно:

– Упаси Боже, это сделал кентавр!

Он рыкнул:

– Ты залечил?

– Гм… – ответил я осторожно, – как тебе сказать…

– Ты великий лекарь?

– Нет-нет, – сказал я, – это все ты сам, а я тебе чуть помог. Ты вон какой здоровый! На тебе все должно заживать, как на лягушке. В крайнем случае, на жабе. Вы, тролли, ведете род от Великой Лягушки или Великой Жабы? Или от их общего предка, как и мы, люди, непонятно от кого?

– Не умничай, – прорычал он, – умнее тебя вот там захлебнулись своей же поганой кровью.

– Охотно верю, – согласился я. – Вы – древний народ, вы создали письменность, но потом забыли, вы дали начало всем народам, даже людям, это такая вырождающаяся ветвь… и вообще вы – народ героев, что идет собственным путем!

Он посмотрел на меня исподлобья и договорил уже без прежнего яростного пыла:

– Так будет со всеми, кто попытается захватить наш древний храм!

Я сказал пораженно:

– Тролли воюют из-за религиозных диспутов? Мир совсем сошел с ума! Расскажи, я тоже сумасшедший, мне приятно знать, что я не один на свете, и дураков еще много… Дай я пожму твою мужественную зеленую лапу, друг по разуму и устремлениям к будущему!

– Не дам, – ответил он угрюмо. – Вдруг ты заразный… Так зачем не дал мне красиво и достойно умереть в бою?

– И тут рыцарство, – сказал я пораженно. – Как красиво и благородно! Мир настолько одинаков, что вроде бы воевать не из-за чего… Или потому и воюем?.. Но ты прав, мне захотелось пообщаться с троллями. Из меркантильных соображений. Я купец, ищу рынки сбыта, а также где что купить подешевле, продать подороже… Но, как и всякий купчина, я предпочел бы мирные места, хотя иногда на поставках воюющим можно не просто заработать, но и сколотить нехилое состояние. Из-за чего война? Насколько знаю, тролли с кентаврами никогда не бодались. Это же нонсенс! Ерунда, по-нашему.

– Это по-вашему, – прорычал он уже не так злобно, мои непонятные речи миротворца кого угодно вгонят в ступор, – а по-нашему, отстаивание наших исконно законных интересов! Мы не позволим всяким четвероногим… хуже того – копытным!.. захватить наш древний святой храм.

– Кентавры захватили ваш храм? – спросил я, не веря ушам своим. – Кентавры?

– Да!

– Мир сошел с ума, – повторил я убежденно.

– Вот видишь, – прорычал он. – И началось с кентавров. Они, гады, разносят заразу. Потому их надо истребить всех.