Ричард Длинные Руки - вильдграф - Гай Юлий Орловский

– И на этом кончилось? – спросил я с сомнением.

– Если бы эти тупые тролли отступились, – сказал Каменное Копыто с горечью. – Они даже не поняли!

– Пришли снова, – добавил Чуткие Уши. – Перебили наших…

– А потом бои шли с переменным успехом, – сказал я знающе. – Так?

– Увы, так, – согласился Каменное Копыто. – Наши воины доблестнее, но троллей больше, а размножаются они, как говорят, все еще икрой, жабы поганые…

Игогондр, поглядывая робко на вождя и старшего брата, рискнул вставить и свою лепту:

– Вчера проклятые жабы наш великий и древний храм отбили снова! Они привели такое стадо квакальщиков, вся гора стала зеленой! Мы пробились к нему и снова захватили, но много наших героев осталось на поле великой битвы…

Я поинтересовался:

– Борьба велась только за храм?

Игогондр спросил удивленно:

– А из-за чего еще?

Я пояснил:

– Конфликт имеет обыкновение разрастаться в войну.

Игогондр запнулся, беспомощно посмотрел на вождя. Каменное Копыто печально вздохнул.

– Сперва борьба шла за храм, все верно. Теперь бьемся племя на племя и вдали от храма. Где ни встретим, там и бьемся. Тролли против кентавров! Мы сильнее и благороднее, но этих низких и подлых тварей больше…

– Да-да, – согласился я, – это всегда так. Мы благороднее, но враг многочисленнее. И коварнее. И без всяких достоинств. Потому воевать с ним надо уже потому, что это мы, а там они. Вы абсолютно правы, и я вас поддерживаю руками и ногами, а также всеми фибрами.

Игогондр спросил озадаченно:

– А что это?

– Не знаю, – ответил я гордо, – но все равно поддерживаю даже фибрами. Война – дело чести, дело славы, дело доблести и геройства. Жаль только, что в ней гибнут молодые и красивые герои… потому я лично посоветовал бы напрячь все силы и резко ожесточить сражения, бесчеловечно и безкентаврье переведя их в наиболее жестокую фазу войны дипломатическими средствами.

Каменное Копыто и Чуткие Уши смотрели озадаченно, я чувствовал, какая колоссальная работа идет в их литых черепах, а простодушный Игогондр спросил туповато:

– Это как?

– Всякая дипломатия, – объяснил я, – есть продолжение войны другими средствами. Только более жестокими, бесчеловечными и не приносящими славы, так как в ней нельзя погибнуть красиво и величественно.

Он в отвращении отшатнулся, зато Каменное Копыто заинтересовался, даже привстал и вперил в меня подозрительный взгляд.

– Как вести такую войну?

– Сперва сузить ее до конфликта, – пояснил я. – Как я понял, храм не очень-то и важен вам, однако престиж…

– Храм важен не столько нам, – сказал Каменное Копыто рассудительно, – как нашему шаману. Он умел отгонять любые болезни, а волки и другие звери страшились подходить к нашим жеребятам… Он и на новом месте сделал так, что прямо из-под земли ударили родники! И ни один табун не страдал от жажды.

Чуткие Уши вздохнул.

– Только с засухой ничего не мог сделать.

– С засухой никто не может, – заверил я.

– Точно? – переспросил Чуткие Уши с радостным недоверием. – А то его уже собирались побить.

– Не надо, – твердо сказал я. – Нет на свете таких колдунов, чтобы могли менять климат. Погоду – да, это каждый дурак может, но не климат. Да, если ваш колдун не хочет отдавать храм троллям… наверное, там в стенах нехилый запас магии. Мне нужно поговорить с шаманом.

Я задумался, они смотрели на меня с ожиданием, словно я вот прямо щас решу все их проблемы, все-таки царь природы и венец творения – это я, наконец Каменное Копыто проговорил с сомнением:

– И как ты думаешь решить так, чтобы храм остался за нами? Тролли ни за что не отдадут!

– Надеюсь, – сказал я, – у земноводных гордости меньше, чем у живородящих.

Крепкое Копыто повернул голову в сторону Игогондра. Тот моментально подтянулся и перестал чесаться.

– Отведи его к шаману.

– Хорошо, отец, – ответил Игогондр быстро. – Все сделаю!