Бубновая гильдия - Ксения Баштовая

— Айзан, — буркнул мошенник.

— А кто тебя попросил?! — продолжал выспрашивать черт, как-то мгновенно поменяв тему разговора.

— Эльф один, — решил не распространяться шулер.

— Ой как интересно… — протянул Джейт. — А какой эльф? Темный? Светлый?

— Темный.

Глаза Джейта вспыхнули азартом:

— Черные чуть вьющиеся волосы, голубые глаза, наглое лицо… Так?

— Ты его знаешь?! — поразился мошенник.

— Не-не-не! Я просто предположил! Мало ли темных полукровок с мерзопакостным характером бегают по вашему Гьерту?

Айзан усмехнулся, представив бегающего по Гьерту дона Герада, но прежде чем он успел высказаться на эту тему, черт поинтересовался:

— Кстати, а во сколько бал начинается?

— В шесть.

Джейт бросил короткий взгляд на часы с пасторальной картинкой, стоящие на каминной полочке, и уныло протянул:

— Значит, через два часа. Это ж помереть от скуки можно! Ладно, увидимся в шесть. — И он просочился сквозь стену.

Без пяти шесть Айзан вышел из своих апартаментов и направился в бальную залу. Джейта в пределах прямой видимости не наблюдалось, и это не могло не радовать — слишком уж непредсказуемым был черт с его перепадами настроения.

Гости чинно прохаживались. Постепенно подъезжали опоздавшие — или, наоборот, прибывшие вовремя, — это уж как посмотреть. Цвет гьертского дворянства заводил неспешные разговоры, делясь последними сплетнями, а Айзан, уже успевший раскланяться с совершено незнакомыми ему гномом и гоблином, чувствовал себя в этом обществе очень неуютно.

Мошенник улыбался, вежливо кивал…

— Айзан! — Оглушительный крик разрубил чинный щебет бальной залы подобно тяжелому кентаврийскому тесаку. — Боже мой, Айзан! Как я счастлив вас видеть!

Мошенник нервно вздрогнул и посмотрел по сторонам. Где-где, а здесь он своего имени услышать не ожидал… Но уже в следующее мгновение он понял, что явно переутомился за этот день: к нему, широко улыбаясь и раскинув руки, направлялся… Джейт!

Черт полностью преобразился. Всклокоченные рыжие волосы были аккуратно уложены. Нелепая черная одежда исчезла, сменившись строгим темно-коричневым костюмом, выдержанным в элегантном стиле. На пальцах сверкали дорогие перстни.

Юноша сглотнул комок, застрявший в горле и замер, совершенно не представляя, что же ему делать. В этот момент он искренне сожалел, что не притворился каким-нибудь слугой.

Черт же подошел ближе и замер, ожидая ответных действий. Айзан выдавил улыбку и пробормотал:

— Я тоже счастлив видеть вас, граф…

— Ляферский, — шепотом напомнили ему.

— Да-да! Ляферский!

Джейт панибратски приобнял его за плечи:

— Граф! Ну что же вы стоите?! Давайте я познакомлю вас с присутствующими!!! — И черт увлек его за собой.

— Куда ты меня тащишь? — раздраженно прошипел джокер, загнанным зверем озираясь по сторонам. В этот момент несчастному казалось, что все смотрят только на него. Черт отпустил проходившей мимо гаргулье еще одну ослепительную улыбку и так же, как Айзан, не повышая голоса, ответил, практически не размыкая губ:

— Знакомиться с присутствующими! Оглох, что ли?!

— Зачем?! Мне и так неплохо!

— А танцевать ты как будешь?! Я читал, приглашать можно лишь тех дам, которым представлен!

Джокер впал в состояние, близкое к ступору. Танцевать?! Об этом он даже как-то не думал.

Следующие полчаса прошли для мошенника как один очень долгий кошмар. Айзан кривил губы в улыбке, раскланивался и автоматически повторял: «Рад знакомству, графиня… Рад знакомству, баронесса… Для меня честь познакомиться с вами, маркиз… Рад…»

Эльфийки сменялись тролльчанками, гоблины — людьми, гаргульи — глейстигами и фавнами, а череда знакомств все не кончалась… И что самое ужасное, все эти графы, маркизы и иже с ними желали быть представленными именно Айзану, почему-то считая, что с Джейтом все они давно знакомы. Наконец когда джокер раскланялся с доброй половиной присутствующих, черт сподобился оттащить его в сторону и бодро поинтересоваться:

— Ну как?

— Что «как»? — выдохнул совершенно измотанный мошенник.

— Доволен?! Я познакомил тебя с такой кучей людей! Ну… и нелюдей тоже.

У парня не было даже сил на то, чтобы выругаться, хотя страстно хотелось придушить одного чересчур инициативного черта, единственное, что он смог сделать — это кротко поинтересоваться:

— Почему они тебя все знают?

Джейт пожал плечами:

— Да я просто поговорил с их демонами.

— С кем?! — От удивления мошенник даже забыл, что здесь не стоит говорить слишком громко.

На нарушителей спокойствия стали оглядываться, но шулер и черт дружно вымучили по доброй улыбке, и окружающие вернулись к более важным делам — например к перемыванию косточек соседям.

— Так с кем ты поговорил?! — шепотом повторил вопрос джокер.

Черт страдальчески закатил глаза:

— У каждого есть свой демон и ангел. Первый склоняет к плохим действиям, второй — к хорошим. Я поговорил с некоторыми демонами и убедил почти всех: если их подопечные будут считать, что мы — старые знакомые, это будет просто ужасный поступок.

— А если бы не убедил? — поинтересовался «граф Нортэйский». — Поговорил бы с ангелами?

Черт скривился:

— Эти, с крылышками, не стали бы со мной общаться.

— Почему?

— По кочану и по капусте!

Айзан удивленно хмыкнул и обвел взглядом залу. Приближалось время начала бала и вместе с ним угроза танцев.

В следующее мгновение мошенник замер, уставившись на входную дверь. В комнату зашли последние гости. И среди них была она…

В отличие от остальных дам, она не стала укладывать волосы в пышную высокую прическу, и сейчас они непокорной волной расплескались по обнаженным плечам. В карих глазах светился смех. Зеленое бархатное платье с черными вставками оттеняло легкую смуглость ее кожи. Тяжелые золотые серьги с изумрудами разбрасывали мириады бликов…

Айзан смотрел на нее, не в силах отвести взгляда. В этот момент джокеру казалось, что он готов жизнь отдать за эту девушку… «Чью жизнь?» — хитрой кошкой мурлыкнул неподалеку Джейт. А еще Айзан понял, что художнику, нарисовавшему ее портрет, надо оторвать руки! Потому как он хоть и верно изобразил черты ее лица, но не смог передать ни чувств, ни души, ни энергетики…

Рядом с Хэлларен застыл смуглый остроухий квартерон. Спутник девушки вежливо раскланивался с хозяевами и расточал улыбки. А вот глаза его оставались совершенно спокойными.