Бубновая гильдия - Ксения Баштовая

Наступило молчание. Айзан просто не знал, о чем можно разговаривать, а черт был слишком увлечен изучением обстановки. Впрочем, первым заговорил все же он.

— А ничего, мило у тебя здесь. Живешь тут?

— На бал приехал, — буркнул мошенник.

Глаза черта загорелись азартом:

— Ой! А я никогда на балу не был! Возьми меня с собой, а?! Ну будь же человеком! Разве кто-нибудь заметит появление одного лишнего гостя?! А я с детства мечтал!

Сообщать случайному знакомому о том, что один лишний гость на этом балу уже есть, казалось сумасшествием. Брать с собой — безумием. Айзан решил пойти другим путем. Он окинул взглядом скромную одежду черта — так одеваются горожане или одевались в середине этого века — и сообщил:

— У тебя костюм неподходящий.

— Проблема только в этом? — Черт мягко спустился на землю. Едва его ноги коснулись земли, как по телу тотчас пробежала волна золотистого света, и его одежда переменилась. Теперь на нем был черный костюм с серебряным шитьем. На плечи был накинут плащ, а на руках перчатки с серебряными шипами.

— Ну как? — горделиво поинтересовался черт, по-детски крутанувшись на пятке.

— Неплохо, — только и смог выдавить Айзан.

Конечно, новая одежда тоже была в моде лет сорок назад, но, с другой стороны, можно ведь будет сказать, что гости прибыли из очень далекой провинции.

— То-то же! — фыркнул черт, потирая лоб.

Но уже в следующий момент он, ойкнув, отдернул руку (шипы оказались слишком острыми) и, сдернув перчатки, спрятал их за пояс, удивленно пробормотав:

— И как он с этим ходил?! Даже в носу поковыряться нельзя!.. Извраще-е-енец!..

Айзан толком не расслышал, что же сказал черт, но решил не заострять на этом внимания, просто поинтересовавшись:

— Тебя как зовут?

— Джейт!.. Стоп! Я же на этом балу дворянином буду! — радостно припомнил черт. — Надо ж себе какой-нибудь титул придумать! Герцог… Нет, это слишком помпезно. Шевалье… А это слишком мелко, да у вас тут и титула такого, наверное, нет. — Он задумчиво почесал голову, а потом воскликнул: — О! Буду графом! Простенько и со вкусом! Граф… Ляферский! О как я придумал!

Айзан поперхнулся:

— Что за бред?!

— А чем тебе не нравится?! — обиженно вскинулся черт.

— Фамилия идиотская.

— Бе-бе-бе! — передразнил его Джейт. — Зато у меня документ на нее есть! — И он ловко выдернул из воздуха огромный, пожелтевший от времени свиток, исписанный алыми чернилами и заверенный сургучной печатью, а потом, ткнув развернутым пергаментом под нос Айзану, горделиво поинтересовался: — Видишь?

Не увидеть этот «документ» было трудно, но мошеннику безумно не понравилась выдуманная Джейтом фамилия, и он попытался переубедить черта:

— Может, придумаешь что-нибудь другое?

— Вот еще! Хотя… поменяю! На барона Валлонского, Брасьенского и Пьерфонтского! Одновременно.

Эти титулы Джейт также подтвердил соответствующими документами.

— А еще я буду виконтом Браже…

Айзан представил, как будут один за другим перечисляться эти нескончаемые имена, и поспешно сообщил:

— Я согласен на графа!

Убедившись, что никто не собирается посягать на его «законный» титул, черт радостно захлопал в ладоши, а потом плюхнулся в одно из свободных кресел возле столика на витой ножке:

— Итак, кто такой я, мы выяснили. Теперь пора объяснить, кто такой ты.

Айзан честно попытался припомнить свой титул:

— Э… ну… я граф Нортэйский!

— Очень приятно! Майя Плисецкая!

— Чего?!

Черт страдальчески закатил глаза:

— Объясняю для тех, кто в танке! Ты такой же граф, как я — балерина!

— С чего ты взял? — Айзан посерьезнел. Если первый встречный понимает, что мошенник — не тот, за кого он себя выдает…

Джейт фыркнул:

— Я — черт! Забыл? Мысли читать я, конечно, могу не у всех — хотя у очень многих, — но эмоции чувствую хорошо! А вот сейчас я уверен, что ты — врешь! Так, может, скажешь правду?

Мошенник осторожно опустился во второе кресло:

— А зачем это тебе?

— Ну… ты меня освободил. Зная, кто ты и чего ты хочешь, я смогу тебе помочь.

— А если мне не нужна помощь? — огрызнулся джокер.

Черт усмехнулся:

— Значит, просто не буду мешать.

Пригладив волосы, он потянулся к вазочке с фруктами, стоявшей на столе, но Айзан ловко отодвинул ее. Рука Джейта замерла над столом, а потом черт, обиженно хлюпнув носом, плаксиво поинтересовался:

— Тебе чего, жалко?! Для бедного, несчастного ребенка? Одной несчастной груши?!

Мошенник решил не поддаваться на провокацию:

— Я хочу понять, почему ты вздумал мне помогать? Или, как ты сказал, не мешать… В легендах говорится, что черти совершенно другие.

Джейт щелкнул пальцами, и груша, сорвавшись с вазы, влетела ему прямо в ладонь. Черт впился зубами в спелый плод и уже с набитым ртом ответил:

— Маво ли фево в левендах гововвится! Мефя мама увила, фто нафо быфь бевым и фуфиффтым!

Айзан, с трудом разобравший, что же хотел сказать ему черт, только вздохнул:

— Черт с тобой!

«Граф Ляферский» закрутил головой, а потом наигранно и удивленно протянул:

— Не-а… Я же здесь один!

Айзан, твердо решивший не обращать внимания на его паясничанье, продолжил:

— Я — мошенник. Меня… попросили проследить за одной девушкой.

Черт зажал огрызок в кулаке, легонько дунул на пальцы, а потом, разжав совершенно пустую ладонь, продолжил за джокера:

— А тебе это не нравится, — я прав?

— Прав, — тихо буркнул шулер, отводя взгляд.

— А почему?

— Да потому, — взорвался Айзан, — что я мошенник, а не шпион! И я не обязан следить за чужими любовницами, которых заподозрили в измене!

Джейт задумчиво почесал нос.

— Разве тот, кто тебя попросил, — он очень аккуратно выделил это слово, — сообщил, кем приходится ему эта девушка?

— Нет, — признал мошенник.

— Тогда в чем проблема? А вдруг он, или она, просто боится, что с девушкой что-то случится?

— Нанял бы телохранителя, — буркнул джокер, начиная остывать.

— А вдруг она против этого? — Мысль, подсказанная чертом, показалась его собеседнику довольно интересной, но развить ее он не успел — черт продолжил: — Кстати, а звать тебя как?