Пещерная тактика - Алексей Переяславцев

Проснувшись утром, я подумал, что истощение сыграло положительную роль. Накануне мое сознание провалилось в сон мгновенно. А ведь мог бы на адреналиновой волне долго проигрывать в уме все перипетии состязаний.

Мы еще не вошли на стадион, а уже стало ясно, что заготовили организаторы олимпиады. На расстоянии не менее шестидесяти метров в твердую землю были воткнуты тонкие палки. Человеческий глаз не мог это увидеть, но драконье зрение острее: на палках на высоте от полуметра до полутора метров были сделаны зарубки (явно кто‑то пустил в дело когти). Центральная зарубка была прилично грубее остальных.

Мне‑то уже все было ясно — не видел я мишеней, что ли? — но один из судей объяснил: попадание камня между центральной зарубкой и ближайшими соседними оценивается в пять очков, далее идут четырехочковая зона, трехочковая и так далее. Если в результате попадания мишень сломается, команде засчитывается само попадание (если оно, конечно, не в «молоко»), а тем участникам, кто еще не демонстрировал свое искусство, начисляется по пяти очков. И сверх того десятка в качестве призовых.

Надо инструктировать команду.

— Вот что, ребята, у наших соперников есть небольшой шанс на победу. Наша единственная возможность вот в чем: я буду помогать своей магией. Но для этого слушаться беспрекословно и вопросов не задавать! То есть спрашивать можно, конечно, но только после состязаний.

Все кивнули. Но при этом Согарр блеснул настолько понимающим взглядом, что я чуть было не сказал: «Да, ты прав.»

Теперь подумать о порядке бросков. Но мои мысли прервала Рриса. Стоя у кучки камней, она последовательно перекидывала телемагией по пять камней всем участникам. На мне она чуть дольше задержала взгляд. Наверное, это было пожеланием удачи.

Я осмотрел метательные снаряды. Камни как камни, крупная галька. Эти два — гранит. Этот больше смахивает на песчаник, он помягче. Вот обломок кремня: край довольно острый, да и структура характерная. А это сланец. Он хотя и плоский, но весьма непрочный, не для всех целей годится. Ничего, на план не повлияет.

Теперь прикинуть порядок. Кто у нас лучше всех именно в такой телемагии? Согарр не самый сильный, а вот в части построения потоков ему равных нет. Значит, будет первым. С очевидностью ему надо давать сланец. Им не срубить палку, но попадание зачтется.

— Согарр, ты начнешь. Вот тебе камень…

И тут пришла мысль: а ведь нельзя сразу назначать тех, кто будет бросать вторым, третьим и так далее. Мало ли что. Паранойя всякого может наговорить.

— …а насчет остальных посмотрим. Кажется, сейчас начнется. Ребята, станьте чуть поодаль.

Судьи (по одному на команду) благоразумно выбрали отдаленную позицию, метрах в сорока от мишеней. Это и понятно: никому не хочется совершенно случайно получить камушком в лоб.

Снова удар судейского хвоста по каменному грунту. Мимоходом подумалось, что звук очень уж громкий — не пустота ли под этим местом?

Согарр сделал все как надо. Я следил за его снарядом очень пристально: он летел точнехонько в «пятерку»… и пролетев три четверти пути к мишени, вдруг слегка нырнул.

В случайность я не поверил. На четверть секунды мы встретились взглядами с серо — коричневым. После этого случайность показалась мне еще менее вероятной.

Кажется, сам Согарр о чем‑то догадался. Я быстренько оттеснил его назад, прошипев:

— О своих догадках никому не слова, пока я не разрешу.

Гребень и хвост товарища выразили полную невозмутимость. Он понял.

— Хьярра, твой черед.

Драконочка вышла на «огневой рубеж». Я очень тихо выдал инструкции:

— Вот тебе камень. При запуске целиться надо выше верхней «единицы».

Не задавая никаких вопросов, Хьярра лишь едва заметно опустила веки. Она мне поверила! По сравнению с этим достижением даже выигрыш олимпиады показался незначительным.

Ладно, эти мысли в сторону. Камень летел и, кажется, не то, что в «молоко» — даже в палку, возможно, не попал бы, но в дело вмешалась воздушная магия. Невидимая струя воздуха, которую направить в мишень можно куда точнее, чем летящий камень, слегка изменила траекторию — ровно настолько, чтобы снаряд впечатался в самый центр.

Взгляд в сторону недруга. Выдержка у него хороша: досада никак не проявилась, а ведь пенять ему не на кого, кроме как на самого себя. Он увидел, что камень летит мимо цели и не дал себе труда вмешаться. Но больше такой ошибки он не совершит. Значит, надо придумать что‑то еще.

Тут подумалось: а ведь по очкам у нас первое место в кармане. Но эту мысль я запинал ногами: да, если наши соперники наберут еще хоть бы и пятнадцать очков, мы все равно останемся впереди, взяв лишь пять — но что, если они сломают палку? Выходит, что для уверенной победы надо сделать это самим.

Хьярра с несколько обалделым видом вернулась к товарищам и получила свою порцию безмолвных восторженных пинков.

— Фаррир, ты следующий. Вот твой камень.

Это был кремень.

— Задача: придать снаряду как можно большее ускорение, но при этом целиться левее отметки. Кроме того, надо закрутить камень вот этак…

Я показал лапой, как именно. Товарищ в очередной раз проявил рассудительность:

— Риск промаха большой.

— Это мои проблемы.

— Я не подведу.

Под этим с очевидностью подразумевалось: «И ты не подведи.»

— Пошел!

Когда лететь осталось лишь треть пути, я поддал воздушной магией. Камень чуть ускорился и начал описывать огромную дугу, а короткий толчок телемагии от судьи пришелся почти целиком на плотные потоки воздуха позади снаряда. Почувствовать такое мог даже маг моего уровня. Серо — коричневый элементарно промахнулся, поскольку не учел ускорения.