Сумеречный клинок - Макс Мах

«Загнал коника-то, парень! От волков бежит или случилось что?»

Большого ума для выводов не требовалось, только хороший слух и некоторый жизненный опыт: в такое время и так заполошно скачут или по делам, или спасаясь от погони. Ну а то, что это конь, а не лошадка, и что животное едва дышит и все чаще сбивается с ритма, шепнул Аде прилетевший оттуда, с восточной стороны тракта, легкий ветерок.

«Н-да…» Она пригладила бы волосы, но не хотелось греметь кандалами.

Что ж, она угадала. Парень сидел на полузагнанном коне и сам выглядел не многим лучше. Вылетел из утреннего тумана, скопившегося среди деревьев — на мгновение показалось, что выплыл, — проскакал с десяток метров, не сразу сообразив, что слева от дороги, на просторной опушке, горят костры бивака, и, наконец, остановился около вышедших к дороге стражников, устало сполз со спины коня.

— Лорда… — Получилось хрипло и очень тихо, но Ада расслышала. В последние дни чувства обострились, и дело было не только и даже не столько в опасности, угрожающей ее жизни. Перемены начались, едва отряд пересек пограничную реку. Здесь же, на Драконовом хребте, прошлым дышали даже камни, о нем шептал ветер в кронах, кричали птицы. Прошлым пахла трава и земля, оно слышалось в голосах людей, ощущалось кожей и костями.

— Л…лорд! — Вторая попытка вышла не лучше первой, но гонца услышали и поняли, и кто-то уже спешил к шатру лорда де Койнера.

«Замок сгорел? Или вампирский табор в окрестностях объявился?»

Но что бы там ни приключилось, ничего хорошего ожидать не приходилось. Это как лавина: первый камешек сорвался, считай, начался камнепад. Вчера поединок Керста, сегодня — гонец с аурой беды за спиной. А все началось с того, что возле Мельничной заимки на их пути оказался Охотник.

«А может быть, все началось тогда, когда я переступила порог приюта для девочек?»

Возможно. Может быть. Но отчего бы тогда не отступить еще дальше в прошлое, во времена мятежа, или большой охоты, или еще куда-нибудь, где лежало истинное начало этой истории?

Между тем лагерь стремительно просыпался. Люди поднимались с земли, обменивались репликами, но не спешили делать обычные утренние дела. Все хотели знать, что случилось и какую такую весть принес гонец на взмыленном коне. Поэтому и кашевары не торопились подкидывать топливо в костры, и никто не нес в кожаных ведрах воду с речки, чтобы можно было сварить кашу или похлебку. А гонца, пока суд да дело, усадили на кошму под деревом, принесли ему мех с водой, и кузен Каспар спешил уже к жадно пьющему человеку.

— Назовись! — коротко приказал Каспар, приблизившись.

— Ох! — воскликнул парень, отстраняя мех. — Прошу прощения, мой лорд!

Ада хорошо видела всю сцену, происходившую всего, быть может, в десяти шагах от нее. Парень так резко толкнул от себя мех, что даже брызги полетели. Вода стекала по его губам и подбородку, капала на пропотевшую рубаху.

— Я Густав, сын Николаса из Горелого лога! — Парень, не глядя, передал бурдюк кому-то из столпившихся за его спиной мужчин, встал и сдержанно поклонился своему лорду. — Я, стало быть, охотник, милорд. Из Горелова лога, ну вы знаете, наверное, мы замок испокон века дичью снабжаем. Кабанятиной, птицей… Вот третьего дня я и принес в замок дичь. Отец, извиняюсь за выражение, спиной нынче мучается. Так согнуло, что и лечь толком не может, вот я и пошел вместо него, потому что старший-то мой брат в городе сейчас, на ярмарке. Он жениться, знаете ли, надумал…

— Переходи к делу, Густав! — В голосе Каспара прозвучало скрытое раздражение, но относилось ли оно к нерадивому рассказчику или к подошедшей как раз в эту минуту жене, сказать было затруднительно.

«Они что, спят, не раздеваясь? — было очевидно, одеться так быстро не смог бы ни лорд, ни тем более его жена. — А что, вполне разумно… В шатре холодно, поди, и никаких удобств не предусмотрено. В путь отправились налегке и без обоза… Или все дело во вчерашнем поединке?»

— Так… я… — сбился рассказчик.

— Продолжай! — потребовала Ольга, останавливаясь рядом — буквально плечом к плечу — со своим мужем. Голос у нее по обычаю звучал резко, словно крик, высоко и пронзительно, и тем похоже на крик чаек.

— Так я… Ну, я пришел, а ворота того…

— Что того?! — если Каспар, как и подобает лорду, держал эмоции в узде, Ольга моментально срывалась в истерику. — Что?! Говори! Говори, баран!

— Открыты ворота.

— Ну и что? — нахмурился Каспар.

— Так ни стражников, никого!

— Как так? — Каспар положил руку на запястье Ольги, заставив ее замолчать раньше, чем она начала вопить.

— Никого! — повторил охотник. — Я вошел, а они все мертвые там!

— Кто мертвый? — нахмурился Каспар.

— Все, — пожал плечами парень, он был подавлен и, видимо, снова переживал сейчас тот ужас, что предстал перед ним в замке.

— Кто все? — А вот Каспар сделан из другого теста, дер Койнеры на своем веку видели и не такое.

— Все!

«Не может быть!»

— Густав, — Каспар шагнул к охотнику и положил руку на плечо, — в замке оставалось больше двадцати человек, из них не менее дюжины — молодые крепкие воины. Ты хочешь сказать, что все они мертвы?

— Не-ет, — покачал головой парень. — Мы там насчитали четыре десятка трупов…

«Что?!»

Но, по-видимому, слова охотника поразили не только Аду, но и всех остальных, включая Каспара и Ольгу. Вот только Каспар первым взял себя в руки.

— Молчать! — гаркнул он так, что замолкли все, даже подлая тварь фон Цеас замолчала, заткнув свою поганую пасть.

— Ты выехал сразу? — спросил Каспар охотника, как только снова установился порядок. — Сразу, как нашел мертвых?

— Нет, — покачал головой Густав, — я позвал людей из деревни, да мужики и сами прибежали. Стервятники, знаете ли… — объяснил он.

— Так, — кивнул Каспар. — А выехал ты…

— Вчера с утра, когда ваш кузен приехал из «Черной Сосны». — Чувствовалось, что Густав смущен и расстроен, но что поделать — новости, которые он привез, и в самом деле были не слишком хороши.

«Не слишком хороши — это у нас теперь синоним слова „ужасны“?»

— Ну, то есть лорд Адаберт приехал еще ночью, но меня утром послал! Дал двух коней…

«Двух! А дошел один!»

— …сказал, гони! Велел вас догнать и все про все рассказать! Вот!

— Молодец! — кивнул Каспар. — Теперь рассказывай.

— Ага! — кивнул охотник. — Значит, так. Найдено сорок три тела: тридцать два мужчины, одиннадцать женщин. Некоторые из замка Цеас, остальные — незнакомые.

— Постой! — Было видно, как побледнел Каспар. — Там же должны были оставаться мои люди. Их и в деревне все знают, и Адаберт кое-кого наверняка… Где же они?