Магия Крови - Илона Эндрюс

Собаки на улице разразились одержимым, неистовым лаем. Кстати, о дьяволе…

Мне нужно привлечь внимание Его Величества и убраться с улицы. На открытом пространстве он мог бы разбежаться и навалиться на меня бульдозером. В моей квартире ему будет труднее маневрировать, а у меня будет преимущество домашней территории.

Я подобрала платье и побежала в здание, перепрыгивая через две ступеньки за шаг. Мне потребовалось три драгоценных секунды, чтобы открыть дверь. Я ворвалась внутрь, бросила меч, подбежала к окну гостиной и распахнула его. Мое окно охраняла толстая решетка из стальных и серебряных прутьев. Схватившись за обе ручки, я повернула их. Замок с треском открылся. Решетка качнулась влево, и я увидела его, кошмарного зверя, несущегося по крышам через улицу, словно демон, застигнутый между черным, как мгла небом и белоснежным снегом.

О, Боже.

Он заметил меня и на середине прыжка изменил направление. Все верно. Давай, двигайся сюда, позволь мне поцеловать тебя кулаком, детка.

Я попятилась от окна. Туфли. Я была на шпильках. Я стащила их и швырнула в коридор. Если бы мне пришлось пинать его, пятка вошла бы прямо в тело, как кинжал. Это было бы больно, но не настолько, чтобы остановить его, и это заняло бы чертовски много времени, чтобы высвободиться потом.

Кэрран спрыгнул с крыши и помчался через улицу к моему дому. Я попятилась, оставляя себе пространство для удара ногой. Мое сердце бешено колотилось. У меня совершенно пересохло во рту.

Прошла секунда.

Давай. Ну же.

Когтистая лапа впилась в подоконник. Кэрран ринулся через окно.

Он был огромен, не человек, и не лев. Обычная его форма воина стояла прямо. Это же существо передвигалось на четвереньках. Громадный, бугрящийся мускулами под серой шкурой, испещренной темно-серыми полосами, он весил не меньше шестисот фунтов. Голова у него была, как у льва, глаза — человека, а клыки — чудовища.

Так вот как выглядел Царь Зверей без тормозов.

Он приземлился на пол моей гостиной. Мышцы извивались и растягивались, хаотично двигаясь по всему телу. Серый мех таял, исчезая на человеческой коже, и спустя пару мгновений, Кэрран стоял на моем ковре, обнаженный и разъяренный, его глаза светились золотом.

— Я знаю, что он здесь. — Его голос превратился в грубое рычание. — Я чувствую его запах.

А я чувствую непреодолимое желание грохнуть тебя чем-нибудь тяжелым.

— Ты потерял нюх? Запах Саймана появился здесь более двух часов назад.

Золотые глаза обжигали меня.

— Где же он?

— Под моей кроватью.

Кровать взлетела в воздух. Она пролетела через гостиную и с глухим стуком ударилась о стену.

С меня хватит.

— Какого черта ты делаешь?

— Спасаю тебя от неприятностей, в которые ты вляпалась на этот раз.

Почему я?

— Никаких неприятностей! Это профессиональная договоренность.

— Он тебе платит? — Прорычал Кэрран.

— Нет. Это я плачу ему.

Он издал громкий рык. Его рот был человеческим, но взрыв звука, вырвавшейся из него, был подобен грому.

— Кончились слова, Ваше Величество?

— Почему он? — Его голос продолжал срываться в хриплый шум. — Почему из всех мужчин, которых ты могла бы заполучить, ты наняла для этого его.

— Потому что у него лучший прибор в городе, и он умеет им пользоваться!

И как только я это произнесла, я поняла, как это воспримет он.

Начало нового громоподобного рева замерло в горле Кэррана. Он молча уставился на меня.

О, это было слишком хорошо. Я вскинула руки вверх:

— В лаборатории! Я говорю о его технике, а не о его члене, ты идиот. Он единственный, кого я знаю, с лабораторией четвертого класса в городе. Он может взять пустой лист бумаги и прочитать на нем невидимое заклинание.

Должно быть, до него стало доходить, потому что он снова обрел способность говорить:

— Это не то, что мне сообщили. Не лги мне, Кейт.

— Убирайся из моей квартиры!

— Я знаю, что он планировал долгую ночь, и у тебя не было выбора.

В следующий раз, когда я увижу Джима, я пну его хорошенько по горлу.

— Я, по-твоему, похожа на хрупкий цветочек? Я могу убить Саймана три раза, прежде чем его тело рухнет на землю. Если я не хочу спать с ним, никакая сила на земле не заставит меня. Видишь ли, в нашем мире есть такая назойливая штука, как реальность. До того, как ты прибежал сюда во всем своем зверином великолепии, чтобы спасти меня, эта мысль хоть раз приходила тебе в голову?

Он открыл рот.

— Нет! — надрывая связки, продолжила я. — Я еще не закончила. Он нужен мне для расследования Ордена. Он выставил свидание с ним, как одно из условий предоставления своих услуг, потому что ты заставил его провести Полуночные Игры в компании Мэхона и тетушки Би, и это была его мелочная версия мести. Ты знал, что я охраняю его, и все равно пошел за ним. Ты испортил мою личную жизнь, а теперь пытаешься разрушить мою профессиональную. Если ты нападешь на него сегодня ночью, клянусь Богом, я прикончу тебя.

— Он заставляет тебя спать с ним?

У вас, Ваше Величество, только одно на уме?

— Нет. Но даже если бы я захотела прыгнуть к нему в койку и переспать с ним, ты не имеешь права высказывать свое мнение по этому поводу.

Ярость дрожала в уголках его рта. Кэрран бродил по комнате взад и вперед, как кот, запертый в клетке.

— Я имею на это полное право.

— Кто сказал?

— Ты. Ты дала мне это право, когда разбросала кошачью мяту по всей моей кровати.

Я открыла рот, но ничего не смогла произнести. Он меня подловил.

— Я передумала.

— Что, опять? Почему я не удивлен?

— Что значит опять? Ты поступил со мной, как мерзавец, помнишь?

— Да, ты обрадовалась, что я не явился.

Ррр.

— Давай-ка посмотрим. Я приготовила ужин. Я испекла тебе пирог. Я накрыла на стол. Я приняла душ. Я даже накрасилась. Я купила презервативы, Кэрран. А потом я часами сидела на кухне, ожидая тебя. Я сидела и ждала в течении трех часов. Затем я позвонила в Крепость, и мне сообщили, чтобы я больше не связывалась с тобой. И у тебя хватает наглости рычать на меня?

Он стиснул свои зубы.

— Телефонный звонок пришелся на момент, когда Дулиттл вправлял мне кости. О нем передали Мэхону, который решил, что это не слишком важно. До меня сообщение так и не дошло. Я понятия не имел, что ты звонила. Это чертова ошибка и она произошла по моей вине, я беру на себя полную ответственность за это. Прости. Это больше не повторится.