Когда умолкает кукушка - Ольга Лисенкова

Медальон олицетворял любовь, пронесенную через жизнь, и невольно Алена позавидовала Надежде.

Тем временем солнце скрылось за тяжелыми, сизыми облаками. Белая вершина тоже сменила свою кокетливую кружевную наколку на плащ-палатку, пошитую из серой тучи. Из нее посыпалась колючая крупа. Море стало темным, грозным.

– Хорошо, что холода мы уже не ощущаем, – пробормотала Алена. Однако веселого было мало.

Добравшись до источника, она еще раз взглянула на росток кипариса, вытряхнула на землю тряпки и принялась смачивать их в живой воде и засовывать за пазуху.

Когда тряпки кончились, Алена взяла в руки медальон. Конечно, он не был герметичным, он предназначался лишь для того, чтобы хранить портрет и, может быть, локон возлюбленной. Если и удастся со всеми предосторожностями набрать туда мертвой воды и не замочить пальцев, как слезть с ним? Поколебавшись, девушка вновь надела его на шею и пустилась в обратный путь.

На вопросительный взгляд Надежды Алена только качнула головой. Та со вздохом отвернулась.

А воды на этот раз оказалось достаточно. Волнуясь, Алена выжала из податливого поролона несколько капель в полураскрытые Лизины губы. Еще немного ожидания, снова громкий вдох – и вдруг девочка села, не открывая глаз.

– Лиза, Лиза, – звали ее.

Она помотала головой.

– Далеко… я была далеко.

– Вернись, – попросил Шаман. – Расскажи.

И вот она открыла глаза.

Не узнавая, оглядела Алену, Надежду и Лорда. На волке ее взгляд тоже не остановился. Сергей – вот кого она искала.

– Здравствуй, – просияла она. – Почему ты лежишь?

– Я не могу шевельнуться. Но это неважно. Сейчас мне дадут воды, и может быть…

– Воды? Дайте же ему воды!

Лиза вскочила, как будто ее долгий сон был самым обычным ночным отдыхом, и подбежала к нему. Не стесняясь, погладила непослушные вихры. Федор с Аленой переглянулись. Лорд нашел руку Надежды и сжал ее.

– Мне снилось, как ты нес меня. Ты и правда ведь нес меня на руках, я знаю. Дайте, дайте ему воды, – обернулась девочка. – Пожалуйста!

Улыбаясь, Алена опустилась на колени рядом с Сергеем и выжала ему в рот капля за каплей влагу из его собственной рубашки.

Ничего не произошло.

– Оботри, – шепнул Шаман.

Она сделала и это. Трясущимися руками снова и снова прижимала мокрую тряпку к голому торсу, рукам, разгоряченному лицу. Все, что он смог, – это покачать головой.

– Факир был пьян, и фокус не удался, – выдавил наконец Сергей, криво улыбаясь.

И вдруг он вспомнил.

– Федор! – позвал он. – Ты знаешь, как меня зовут. И ты знаешь, что со мной произошло! Ты знаешь, ты должен рассказать.

– Знаешь? – вскинулась Лиза. – Знаешь, да? Говори!

Все взоры обратились к Федору. Он вышел вперед.

– Вот все, что я знаю, Серег, – сказал он негромко. – Видел тебя в больнице. Ты был без сознания, в коме. Травма головного мозга.

Надежда прерывисто вздохнула.

– Значит, я умер, – проговорил Шаман задумчиво.

– Нет! – вскрикнула Лиза.

– Ну что поделаешь, – обратился он к ней. – Все мы идем именно туда, но кто-то добирается раньше…

– Нет, – решительно повторила девочка. – Не умер. Ты будешь жить.

– Лиза…

– Ничего не желаю слышать. Я видела тебя, я знаю, ты будешь со мной.

– Лиза…

– Мне все равно! – она сорвалась на крик. – Ты не умер! Ты будешь со мной!

Долго молчавший Лорд прочистил горло.

– Что ж, – сказал он веско. – Технически разницы между нами и Сергеем сейчас нет, разве что он не двигается. Так что не умер.

Лиза чуть не кинулась к нему на шею, но он остановил ее.

– Однако как сейчас определить, кто жив, а кто умер? Мы не слишком продвинулись. При этом море наступает нам на пятки, а сверху, верите вы или нет, повалил настоящий снег.

Разинув рты, они смотрели, как пушистые хлопья заметают вход в их импровизированную пещерку.

– Снег? – пролепетала Лиза.

– Вчера же была гроза! – отозвалась Надежда.

– Вот такие погодные аномалии на острове Буяне.

– Воды еще кому?

Алена уныло выложила тряпки на ближайший камень. В глубине души она верила, что сейчас поставит Сергея на ноги, а там молодой энергичный парень так или иначе поможет ей решить вопрос с подъемом команды к источнику живой воды или же с доставкой воды вниз.

– Если ты умер, – сказала Лиза и осеклась. – Если… если ты умер, то, по сказкам, тебя сначала надо обрызгать мертвой водой, а потом уже живой.

– Дитя…

– Мы должны попытаться! – настаивала Лиза.

Ее колотило крупной дрожью, хотя она была одета теплее всех. Впрочем, какое значение имеет здесь тело. Алену посетило знакомое чувство: когда тебя захлестывает понимание абсурдности всего, что происходит, и ты стоишь посреди этого потока, ошеломленный и беспомощный, а жизнь продолжает бить ключом, и ей наплевать на все твои ощущения и понимания.

– Лиз, у нас тут тел нет, у нас тут ничего нет, – попробовала она. – На самом деле тело Сергея находится в больничной койке в нашем городе. То, что сейчас тут происходит, – это какой-то сон, абстракция! История, слишком сложная для того, чтобы мы ее восприняли такой, какая она есть, поэтому нам кажется, что мы тут, и ты в своем школьном свитере, и Сергей вон…

– И вообще мы, наверное, уже все умерли, – добавила оптимизма Бабушка.

– Умерли – и прекрасно! Наша воспитательница любит повторять: на том свете отдохнешь. Мы пока не добрались до того света, значит, отдыхать нам пока некогда! Ты идешь со мной, Алён?

После своего зачарованного сна Лиза, сама не заметив того, перескочила с учительницей на «ты». Алена была не против. Смешно настаивать на формальном обращении, когда не знаешь, на каком ты свете.

– Куда?

– Туда! За мертвой водой! Принести Сергею мертвой воды и потом сразу живой дать!

– Иду, – согласилась Алена устало. – По крайней мере, если тебя погубит мертвая вода, я смогу побрызгать на тебя живой.