Когда умолкает кукушка - Ольга Лисенкова

– Тебе? – спросила Алена у Лорда.

Вместо ответа он бросил быстрый взгляд на Бабушку.

– Нет, – ответила она. – Подождем, вначале ребята.

– Федор?

Тот посмотрел на себя, обдумывая, как бы ему захватить крошечный янтарь.

– Подождет, – подсказала Бабушка.

– Но что… – начала Алена.

– Тшш. Не мешай. Они должны сами додуматься.

Лиза и Сергей стояли рядом и не могли оторвать глаз от своих фонариков. Ветер, который грозил вот-вот сдуть людей в море, не мог поколебать их пламени. Тем временем море подобралось уже к самой площадке и набрасывалось на нее, как дикий зверь, чтобы с шипением отползти назад и приготовиться к новому прыжку. Федор загородил собой Алену и без лишних слов оттеснил ее под укрытие скальной стены. Потеснились и Бабушка с Лордом. Молодые люди остались одни, совсем забыв о своих спутниках. В их пальцах пылал бел-горюч камень.

Время шло, и Алена начала думать, что из-за ее поступка они все застыли теперь тут навеки, как мухи в каменеющей смоле.

Как вдруг Лиза подняла глаза, просветлела лицом и двинула свой фонарик к руке Сергея. Огоньки слились.

Шумный вздох облегчения, который испустила Надежда, не смог скрыть даже очередной порыв ветра.

– Умнички! – умилилась она.

Сергей и Лиза выставили свой факел перед собой и беззаботно шагнули вперед, прямо в бушующий кипяток морских волн. Алена ахнула и дернулась, но ее удержали Лорд и Федор.

– Все правильно. Теперь они дойдут. Все хорошо, – подытожила Надежда.

Вода подхватила ребят и подбросила, и Алена уже успела в красках представить, как они приземлятся сейчас, разбившись об острые края скалы. Но в вышине показались широкие крылья, и Лиза с Сергеем исчезли из виду.

– Кто это? – спросил Федор у Бабушки.

– Это Гамаюн, – безмятежно отвечала она. – Вещая птица. Полагают, что она и Алатырь-камень суть едины, на самом-то деле.

Алена выдохнула и прижалась к теплой скале. Получилось, у нее получилось хотя бы с живыми!

Правда, она не могла уразуметь, что и как, но зато Бабушка, казалось, вдруг обрела полное понимание того, что происходит.

– Птицы – посредники между мирами, помню, Шаман говорил… – согласился Федор. – А вот я еще птицу видел, когда сюда плыл. Может, и ее знаете. Полуптица, полуженщина. Она отложила яйца в морскую пучину.

– Это Алконост. Пела она тебе?

– Нет.

– Почему?

– Она предложила, но я отказался. Она ведь заранее предупредила, что от ее песен у людей наступает беспамятство. А я не хотел…

– Не хотел? Видел Алконост и не хотел? – не поверила Надежда. – Разговаривал с ней, слышал голос ее и не захотел песни?

– Ну… да. Я не хотел забывать Аленушку.

Бабушка посмотрела на Алену, как будто видела ее впервые, и вновь повернулась к Федору.

– Я, конечно, Алконост не видала, но говорят, волк, что те, кому довелось узреть сию радужную птицу, не могут уже преодолеть желания услышать ее райское пение. Никто не в силах отказаться от этого несравненного наслаждения.

– Я говорю правду. Иначе я не доплыл бы сюда!

Надежда степенно кивнула.

– Я знаю, что ты говоришь правду. И это значит, что нам можно теперь спокойно оставить вас.

Она повернулась к Лорду и вытащила из кармана мокрый кусочек бумаги, но даже не удостоила его взглядом.

– Я помню! – сказала она Лорду и взяла его руку. – Теперь я помню, Севушка, я помню. Ты дождался. Прости меня!

Он обнял ее и поцеловал в висок.

– Дождался. Как и обещал.

– Прости, что я так долго.

– Тебе же надо было поднять детей. Потом помочь с внуками. Я знаю.

– Прости, что не сразу вспомнила!

– И я не сразу вспомнил, Надюша. Надежда моя.

Алена смотрела, разинув рот. Их изображения на ветру, в клочьях морской пены, расплывались, разбивались на цветные пятна и вновь соединялись, но пока что они стояли рядом на площадке, и сомнения в этом не было.

– Давай, Ален, – проговорила Надежда, не поворачиваясь.

– А…

– Янтарь, – подсказал Федор. – Спички.

Бабушка уже не помогала ей заслонять пламя от ветра, а от волка толку было мало (Алена боялась, что искры попадут ему на шерсть и он загорится), но в конце концов ей удалось, отвернувшись к скале, подпалить очередную бусинку. Она отдала огонек Надежде и занялась янтарем для Лорда… для Всеволода.

– Он ее дождался – это что значит? – шепотом спросила Алена у Федора.

– Наверное, он умер… давно и обещал ее ждать. Раз дети там и внуки.

– А про сорок дней тогда это что, ерунда какая-то? Лапшу мне на уши навешали?

– Может, ты сама не так поняла.

Наконец вспыхнул и второй огонек. Алена подошла к Всеволоду, не сводившему глаз с Надежды, и вложила кусочек янтаря в его руку. Не тратя времени даром, Бабушка и Лорд соединили свои язычки пламени, но не пустились вперед по волнам, как Лиза и Сергей, а взмыли в потоке ветра.

Они не улетели далеко. Медленно двигались по кругу, как в танце, улыбались и теперь уже поглядывали вниз, на них с Федором.