Когда умолкает кукушка - Ольга Лисенкова

– Ну что за камень, из-под которого могут течь реки? И как это я не наткнулся на него, пока жил тут столько времени? – спросил запыхавшийся Лорд.

– Остров тогда, наверное, был намного больше. И вы не обходили его весь.

– У меня не было такой задачи, – согласился он. – То есть, получается, вначале стал ужиматься мой дом, а потом и весь остров?

– Или одновременно. Мы просто не замечали, как это происходит с островом. Должно быть, он под воду уходит, как чудо-юдо-рыба-кит.

– Бедняга! Надоели мы ему.

Бабушка прыснула. Хихикнул Сергей.

– Нет, – ужаснулась Алена, – если мы будем думать об острове, как о живом существе, мы точно с ума сойдем.

– Все мы здесь не в своем уме, – заметила Бабушка.

Фраза прозвучала очень знакомо, но Алена не могла вспомнить источник и просто спросила:

– Почему?

– Разумеется! Иначе как бы ты здесь оказалась?

– Она последовала сюда за своей ученицей, – вклинился Федор. – Чтобы ребенка спасти.

Алену тронуло, что за нее заступаются. Она спрятала глаза.

– Наверное, это было безумием… в какой-то мере. Но другого-то выхода не было.

– У нас и сейчас других вариантов уже нет, но разве это не безумие – прём куда-то в темноте с двумя волокушами? – продолжала Надежда весело. – По уходящему вглубь бездонного океана лоскутику суши?

– В компании волка-оборотня, – добавил Федор.

– Просто посмотри со стороны!

– Психи, конечно, – согласилась Алена и наконец тоже засмеялась.

Река, по словам Федора, стала сужаться, а идти теперь приходилось вверх. Похоже, это означает, что они идут верным путем, к истоку.

Ближе к рассвету они увидели, что впереди что-то белеет.

Темы для разговоров к этому моменту уже иссякли, силы были на исходе.

– Стена тумана? – предположила равнодушно Надежда.

– Просто стена, – сказал Федор.

Подошли поближе. Посреди леса вырастала скала, и цветом, и формой похожая на громадный клык. Издалека ее поверхность казалась гладкой и блестящей. Вблизи было заметно, что камень местами выветривается. Какого размера могло бы быть животное, если бы оно обронило такой зуб? Алена поспешила прогнать эту мысль.

Узенький белый ручеек соскакивал с небольшого уступа, как будто играя в водопад, и волнистой лентой убегал по камням.

– Молоко? – прошептала Алена, но попробовать не решилась.

Федор подал ей знак оставаться на месте и пошел в обход скалы. Вернулся скоро. Отозвал ее в сторонку.

– Там неподалеку море. Мы окружены.

– Это молоко? – спросила его Алена, ткнув пальцем в ручеек.

– Наверное. А с той стороны, очевидно, мед. Что-то золотое и тягучее.

Он облизнулся.

– Эй-эй, ты не медведь, а волк, – напомнила ему Алена. – Кто его знает, можно ли нам пробовать это. Я бы пока поостереглась.

Федор согласился.

– Что будем делать дальше?

– Ты говоришь, море уже тут… Значит, нужно лезть в гору.

– Как ты это себе представляешь? С Сергеем, с Лизой?

Она пожала плечами.

– Но мы же не можем сидеть здесь и ждать, пока нас затопит?

– Надо искать Алатырь-камень.

– И что?

– Там разберемся.

– Откатим камень вбок, а под ним откуда ни возьмись подземный ход домой?

Федор оскалился.

– Я бы и этого не исключал.

– Но как я его узнаю? – спросила сама у себя Алена.

Она потрогала беловато-желтый каменный бок – как будто погладила слона. Он был словно нагрет солнцем. Но миновала ночь, а накануне была гроза. Почему же он такой теплый?

– Полезешь?

– Да.

– Жаль, я превратился не в горного козла, – вздохнул оборотень.

Она вернулась к компании, выпутала свои грабельки из волокуши и сунула их в задний карман джинсов.

– Ты куда?

Лицо Надежды скривилось, как будто она собиралась заплакать.

– На разведку. Я попробую забраться выше и посмотреть… поискать Алатырь-камень.

– Вы же говорили, из-под него вытекают реки, – встрял Лорд.

– Ну да.

– Вот они. Текут. Это и есть Алатырь-камень.

Все запрокинули головы, разглядывая грандиозную скалу. За ее верхушку уцепилось облако. Оно казалось обрывком кружевной шали, и сквозь него просвечивало розовеющее небо. Однако понять, что там, сверху, было невозможно.

– Представляю, что на вершине кратер вулкана, – сказал мечтательно Сергей. – Добираешься, и – прыг! – внутрь.

– Прямо в жерло! Вот потому камень и «горюч», – подхватила Алена, как будто продолжая веселую шутку.

Однако ей стало не по себе. Вдруг и правда вулкан? Потому и стена на ощупь теплая, как живая.

Ой, да что за ерунда! Таких вулканов не бывает.

– Полезу, – сказала она вслух. – Разведаю. Ждите тут. Если море будет подступать, постарайтесь забраться повыше и ждите меня.

– Есть, – отвечал за всех Федор. – Будь осторожнее.

Еще Алена попросила всех расположиться под небольшим козырьком – не то чтобы в пещере, но все же какое-никакое укрытие. Она боялась, что столкнет с обрыва камень или запустит обвал, а Федор сотоварищи не успеют оттащить в сторону лежачих Лизу и Сергея.

Они послушались.

И Алена начала восхождение. Ей еще не доводилось лазить по горам босиком, но это оказалось удобно. Ухватываешься пальцами за подходящую выемку или трещину. Находишь, куда пристроить ногу: вот, например, выступ. Прижимаешься щекой к теплу. Выжидаешь. И дальше. Почти так же, как по наклонной лесенке на детской площадке.

Главное – ни в коем случае не смотреть вниз.

И не думать о том, как спускаться!

«Умереть отсюда просто некуда», – напомнила себе Алена, но тут же в памяти всплыли слова Сергея: «Зато башкой можно так удариться, что в коме проваляешься все свои сорок дней».

Сергею можно было верить. По коме он был экспертом.

Ну что за белиберда.

Если в нашем обычном мире тело – необходимое условие существования, а при полете по тоннелю тела уже нет, то каковы все-таки законы этого промежуточного мира? Они что, никак определиться не могут?

Алена добралась до неширокой террасы, где можно было не только постоять и набраться сил, но и сделать несколько шагов. Солнце уже встало, и всё радовалось его лучам. Кружевное облако наверху стало румяным. А неоглядное море расстилалось чуть ли не у самого подножия скалы. Зеркальная гладь всюду, и уже ни одного дерева в поле зрения.