Невменяемый дипломат - Юрий Иванович

Кремон не сдержал удивления:

– Тэш, чем это они так тебе не угодили?

– Да против Кашада я ничего не имею, – ответил Круке-Кре. – Хотя и он определенной наивностью меня бесит. А вот эта ваша Риона!..

– В принципе, она очень славная, – попытался защитить женщину Ветеран. – Добрая, боевая, умная, а уж в роли конклатерры ей равных нет. А в личной жизни вправе делать все, что ей нравится.

– О чем это вы? – заволновался Кремон.

Пока он никому даже в мыслях не признавался, что у него с боевой подругой имелись интимные отношения. И даже не представлял себе, что произойдет, если об этом когда-нибудь узнает Кашад. Хоть личной вины Кремона в этом не было, во всем повинна была их любвеобильная нимфа, но все-таки…

Он и предположить не мог всей глубины грядущего скандала. Тогда как Медиальты уже несколько дней все что надо высмотрели и составили свое мнение. И если Шуин-Шан со своим учеником не видели в случившемся чего-то особенного, то главный целитель империи злился и не желал скрывать своего недовольства.

Так на что на вопрос энормианина он ответил прямо, так и врезал правдой-маткой между глаз:

– О чем? Вернее, о ком! Да все об этой твоей шустрой подружке. Уж больно у нее все хитро получается: живет и спит вроде с одним, а ребенка носит от другого.

– От кого? – стал бледнеть Кремон.

– Не дергайся, лежи спокойно! Конечно же, от… тебя!

Пока ошарашенный, учащенно задышавший человек пытался придумать, что воскликнуть при таком известии, сентеги защелкали клювами. И больше всех веселился молодой Хооз-Дер:

– Да что здесь такого? Если от этого героя царицы да королевы рожают, то все остальные должны беременеть от одного его благосклонного взгляда. И это надо учитывать, что он делает подобное, даже не имея магических сил. Представляете, что случится, когда он вновь станет Эль-Митоланом? Да не то что женщины, любая сентега станет прятаться в дом, как только он появится на улице! – Его старшие коллеги вновь защелкали клювами. – Вьюдораши в свое царство тоже этого самца пускать перестанут, как и колабы с сорфитами… Ха-ха!

– Не может быть! – выдавил Кремон и приподнял левую кисть. – У меня оберег на руке! Мне его сам патриарх наших Эль-Митоланов вручил!

– Ха! Вот этот, что ли? – Ветеран ткнул пальцем в упомянутую штуковину, предназначенную спасать от незапланированного отцовства. – Так он уже давно недействующий у тебя. На него явно воздействовали каким-то иным артефактом и разрушили направляющую структуру.

– Кто?! Как?! Разве это возможно?!

– О-о, наивный ты наш, – протянул Круке-Кре. – Подобных устройств от Древних осталось более чем предостаточно. Они, правда, в книгах по-иному называются, да и выглядят порой совершенно по-разному… Но, к примеру, не надевал ли тебе кто на голову в последнее время некий артефакт в виде шлема? Или наручей? Или пояса?..

– Наручи! – в озарении воскликнул Кремон, весь задергавшись от запоздалого бешенства на женское коварство. – Сулфи! Шейтар ее… напугай! Вот …! – крепкое словечко сорвалось у него с языка.

– И кто это такая хитрая? – озвучил старец Шуин-Шан общую заинтересованность.

– Дочь визиря, а по совместительству еще и племянница Таррелона Радужного, султана Онтара…

– Ну вот! Что я и утверждал! – продолжал веселиться Хооз-Дер. – Теперь нашего героя к себе даже Моллюски перестанут подпускать. И эти… как их?.. Друунлауты и сулнриты! Ха-ха!

Невменяемый и обиделся, и рассердился:

– И не стыдно смеяться над больным и обманутым? Тоже мне, врачи называется! – Он посмотрел на Ветерана, и тон его стал несколько заискивающим: – А нельзя как-нибудь так незаметно, чтобы и Риона не догадалась, это… ну, там, зародыш удалить? Или развеять? Вы же представляете, какой скандал получится… Перед Кашадом страшно неудобно…

– А теперь ты над нами посмеяться решил? – посуровел главный целитель дальше некуда. – Мы никогда такого не сделаем без просьбы матери. И выяснениями обстоятельств мы не занимаемся. Сам поговори с Рионой. Уговоришь, и она к нам подойдет, все сделаем, нет – выкручивайся сам.

Перспектива подобных разбирательств, в которых отношения могут еще больше запутаться, вызвала у Невменяемого зубовный скрежет и тягостные постанывания. А тут еще и та явилась, которой совсем не надо было всего этого знать. Пользуясь усиленным звуком, Ягуша еще с порога услышала мычания своего любимого и ускорилась так, словно хотела разметать всех троих Медиальтов одним ударом:

– Вы что над ним издеваетесь? Ему же больно!

Главный имперский врач только фыркнул, тогда как Ветеран постарался разрядить обстановку:

– Над пациентом работать надо, мускулы наращивать, жилы ему укреплять. А это знаешь, с какими сложностями и болями связано?

– Еще бы мозги ему укрепить… – не удержался все-таки от реплики Круке-Кре, так что энормианин постарался отозваться как можно быстрей и как можно беззаботнее:

– Все в порядке! Это я сам не теми мышцами пошевелил…

– Это точно! – не удержался продолжавший веселиться Хооз-Дер. – Не теми!

Девушка кое-как втиснулась между сентегов и стала своим магическим зрением просматривать состояние мужчины. Ну и попыталась рассмотреть, что же конкретно творят наилучшие врачи мира Тройной Радуги. И минут на пять повисла полная, рабочая тишина. Эскулапы сосредоточились, а больной крепко задумался над вопросом: «Как правильно переговорить с Рионой?» И при этом сделать так, чтобы прекрасных ушек возлюбленной Ягуши не коснулось и маленького намека о прошлой постельной связи. Она и так подспудно почему-то отторгала любую дружбу с северянкой и питала к ней чуть ли не ненависть. Видимо, что-то такое подозревала.

К разочарованию красавицы, ничего кроме изменяющегося цвета в структурах вторжения и клубящегося, мешающего тумана рассмотреть не удалось.

– Хорошо, что тебя уже на ноги поставили, – сказала она. – Сегодня на ночь вместе прогуляемся по Полюсу.

– Не получится прогулки, – тут же обломал ее чаяния главный целитель империи. – Ему придется всю ночь пролежать на животе. Причем с сонной блокадой, чтобы не шевелился.

Вот тут Ягуша чуть не заплакала:

– А можно эту процедуру на завтра перенести? И на послезавтра тоже? И потом еще на три дня?

Даже Кремон вывернул голову, и теперь на девушку с удивлением смотрели сразу восемь глаз.

– Нельзя! – отрезал Круке-Кре. – Что, ты не знаешь, как долго и скрупулезно мы ему руку выращивали? Или не ведаешь, насколько важно выдержать установленный порядок процедур? Что это у тебя за пожелания такие странные?

Всхлипнув, Эль-Митолана стала жаловаться:

– По распоряжению императора, меня завтра отправят вместе с отрядом «порушников», едущих с заданием в Аллангарн. На трактах неспокойно, и без большой охраны мне выехать не разрешают. А причина такой отправки в том, что меня срочно затребовал к себе мой покровитель. Ду-Грайту уже и ногу, и кисть вырастили, но у него слишком много забот накопилось. Поместье буквально задыхается без меня, надо срочно хоть кого-то за пару дней подучить и поставить на мое место… Так что придется мне на недельку отлучиться…