Дочка папы Карло - Кира Страйк

Вот это всё я тут же и взвалила на него. Имею ввиду поиск и организацию. Чем он с энтузиазмом и занялся. Вскоре небольшое помещение, устроившее меня и по расположению, и по стоимости, было найдено. Ничего выдающегося пока не требовалось — приятный район, светлая чистенькая комната с минимальным набором мебели, необходимой для работы моего клерка и приёма посетителей.

С открытием отдела розничной торговли решила пока не торопиться. Вместо того задумала в конторе организовать небольшую выставку образцов и хорошо оформить несколько качественных альбомов. Альбомы (хотя бы один) нужно было приводить в надлежащий вид как можно быстрее — мои клиентки хоть и не торопили с заказами, но и заставлять их ждать слишком долго было категорически нельзя.

Приличные обложки я заказала у мастеров, а перерисовать наши "высокохудожественные" каракули на хорошие листы бумаги и оформить их по-настоящему красиво и завлекательно, взялся — не поверите — Стёпушка.

Парень оказался воистину творчески одарённой личностью и проявлялось это не только в замысловатых балалаечных композициях, коими он периодически развлекал нас в минуты отдыха, но и вот, как выяснилось, в художественной области. Не, может, портрет нарисовать и не сумеет (хотя бог его знает — это мы пока не проверяли), но аккуратно перенести рисунок — запросто.

Пришлось мне вставать к машинке и самой крутить ручку, пока Стёпка ваял для меня альбом. Всё ж таки деньги мои экономил. А шнур требовалось плести бесконечно. Акулина своим активным деятельным участием увеличила скорость работы в разы. Вот уж кто, кажется, мог складывать столбики в стройные ряды даже не глядя на собственные руки.

К тому моменту, когда все формальности были утрясены, альбом готов и мой агент получил в руки список, составленный в тот памятный день в имении Щербаковых, у нас уже было в наличии три приличных ковра — прямоугольный, овальный и круглый. Различных по узору.

Объяснив Семёну Николаевичу, как просчитать стоимость будущего изделия, вручила ему на всякий случай готовые поделки и отправила в "турне" по ожидавшим его визита клиенткам. Сами же усердно взялись за изготовление образцов для конторы.

Как потом показала практика, таланты моего нового сотрудника в области продаж, были совершенно непостижимы. Я хочу сказать, что, мало того, что он умудрился "загнать" все три готовых образца по очень хорошей цене, привезти конкретный, дополненный список заказов, который уже можно было брать в работу, так ещё и от Ольги Петровны забрал перечень лиц, желавших пообщаться на эту тему.

Какой там магазин — нам бы с имеющимися заявками для начала справиться. Хотя, так сильно радовалась я ловкости Семёна Николаевича в делах несколько преждевременно. Но пока всё шло отлично и поводов для тревог не было — напротив, скорее следовало закатывать рукава и пошевеливаться.

А вот привезённая им "наличка" была уже как нельзя кстати. Мне даже не верилось, что всё это не сон, и эти деньги — прямое доказательство удачности всей моей затеи.

Сказав Акулине одеваться в город, я собралась в ту самую лавку с нитками. Главную специалистку по нашей деятельности решила взять с собой. Всё-таки, она уже давно доказала, что "шарит" в сих тонкостях куда как больше моего.

Сурьёзная, аккуратная бабулька в новой юбке, рубашке и душегрейке, с повязанным поверх причёсанных и заплетённых в жидкую косичку седых волос нарядным платочком — вызывала умиление.

Надо сказать, с крепостными моими у меня складывались не самые традиционные для того времени отношения. По-первости, они один за другим недоумённо поводили плечами, видя, как "барыня" сама встаёт работать вместе с ними. (Эх, думала я, не за горами то время, когда дворяне и у сохи встанут рядом с крестьянами.) Опять же, смотреть не могла на то, какими оборванцами они ко мне приходили — посему, без фанатизма, но переодела постепенно всех в простые, недорогие, но добротные вещи.

Понужать людей никогда не умела — так и не научилась (спасибо, за меня это теперь делала Акулина), жилось им без роскоши, но не голодно и спокойно. В общем, молиться на меня, может, никто не молился — грех это, но почитали, аки мать родную. Даром, что мне самой-то лет совсем немного ещё было. Трудились добросовестно и с энтузиазмом.

В общем, чинно сложив сухонькие ручки, генеральша моя почтительно застыла на пороге, всем своим видом выражая готовность к сотрудничеству.