Гарвардский баг - Мира Вольная

— Кравцова — мой миньон, и только мне решать, что… — и оборвала себя на полуслове, всматриваясь в сталь взгляда и теряя дар речи.

Он не собирался ее выгонять… Он…

— Ты издеваешься, да? — протянула. — Ты оставишь ее. Ты, гребаный тролль, споришь со мной, только потому… Почему ты со мной споришь? — спросила, следя за выражением лица Ястребова. А он вдруг расплылся в ленивой, какой-то совершенно кошачьей и очень довольной улыбке, подался ко мне, склоняясь к уху. Выдохнул.

— Ты очень вкусная, когда злишься, Воронова. Глаз не оторвать, — прошептал бархатно, длинно, обжигая дыханием.

— Ты… — я вздрогнула, сглотнула, открыла и закрыла рот, ощущая, как мурашки расползаются по всему телу, ощущая, как вдруг душно и тесно здесь стало. Вот так, рядом с ним, почти касаясь его щеки своей.

— Я? — выгнул он бровь, отстраняясь, и посмотрел так… Так, как будто все понял, как будто кайф ловил от каждого моего слова, движения, реакции. В серых глазах притаился смех.

— Придушу тебя, — процедила сквозь сжатые зубы, ощущая, как начинаю раздражаться. Весело ему, стебется он!

— Обещания-обещания… — покачал Ястреб головой.

Я рыкнула, развернулась и метнулась к двери, желая оказаться как можно дальше от Ястребова.

Убью ведь, убью нахер, чтобы не мучаться, и сразу дышать станет легче, и проще, и… свободнее. Да.

Створка двери услужливо распахнулась, я сделала следующий шаг, но выйти в коридор так и не успела…

— Что, и даже не посмотришь, что она успеет за десять минут? — донеслось насмешливо-любопытное.

Я замерла…

Сука, знает, куда целиться.

…медленно развернулась, вскинула подбородок.

— Ястребов, ты… ты невозможен просто, — выдохнула, отступила назад и оперлась спиной о стену, закрывая глаза и стараясь унять злость.

— К твоим услугам, — пророкотал Игорь. Я на комментарий не отреагировала.

Вернулась к столу, оперлась о него бедром, наблюдая за тем, как Ястреб убирает с голографа следы деятельности Кравцовой и набирает сообщение.

— Андрею? — кивнула головой на трекер.

— Да. И охране.

Я только усмехнулась и дальше вопросов задавать не стала. Понятно, что такой косяк без внимания оставлять глупо с учетом утечки данных, как, впрочем, и понятно, что Кравцова действительно просто накосячила. Глупо лезть в хранилище банка на глазах у вооруженной гвардии. Проще и быстрее самоубиться самостоятельно… Что, в общем-то, она и сделала.

Своей дурацкой выходкой наивная Даша обеспечила себе постоянное наблюдение и дополнительную проверку на выходе, а то и несколько до конца своего пребывания в Иннотек. Хорошо, если в задницу ей не полезут. Наши молодчики могут, у них тормозов вообще нет.

— Келер забрал вчера то, что осталось от твоего телефона, Слав, — наконец-то оторвался Игорь от клавиатуры, вырывая меня из мыслей.

Я вздрогнула, когда смысл слов дошел до сознания. Не знаю, почему. Возможно потому, что не ожидала от этого ничего хорошего.

— И? — напряглась внутренне, пытаясь считать эмоции Ястреба. Но его разве считаешь? Закрыт и застегнут. Хмурится опять.

— С ним… С тем, что осталось, сейчас работают в лаборатории. Пока непонятно, что вытащат. На самом деле, кажется, что немного. Но…

— Все же что-то да вытащат, да? — перебила Ястреба. — Например, последние звонки и команды, запросы.

— Да. И поэтому хочу знать, нет ли там чего-то… особенного, — он смотрел на меня, отслеживал реакцию, как и я его. Темная и мутная. — Чего-то такого… Что ты бы не хотела, чтобы кто-то видел.

Он смотрел открыто и сосредоточенно, а я не смогла сдержаться. Улыбка сама растянула губы наверняка не особенно приятная улыбка.

— Я тестировщик, Игорь, не пользователь. К собственной безопасности отношусь серьезно и фотки сомнительного содержания в телефоне не храню. На самом деле, вообще никаких фоток не храню. У меня даже карта заведена на отдельный номер, на отдельную симку, — я постучала пальцем по трекеру.

— В этом я не сомневаюсь, — хмыкнул Ястреб, — слишком серьезная у тебя система безопасности дома. Но может есть что-то…

Он явно пытался подобрать слова, объяснить мне, и явно испытывал с этим какие-то сложности. Только я не понимала, что не так… Почему он вдруг говорит, выглядит как будто взрыва ждет.

— Что-то — что? — решила помочь, игнорируя слова о системе безопасности в квартире. В конце концов мои тараканы не обязаны танцевать и в его голове.

— Ты не хочешь облегчать мне задачу, да? — вздохнул Ястреб, я просто пожала плечами. — Черт, Воронова! — вдруг прорычал он. Сократил расстояние между нами, остановился напротив, опустил руки на плечи. Будто боялся, что я дам деру. Смотрел опять тягуче, тревожно…

— Да скажи уже наконец, — всплеснула руками.

— Прошлое, Слава, — отчеканил он и удержал на месте, потому что я действительно была готова шарахнуться в сторону. — Твое гребаное прошлое. Твой сталкер.

Я еще раз дернулась. Слабо. Скорее по инерции. Зажмурилась.

— Отпусти меня, — процедила сквозь зубы, опустила руки, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Нет. Говори, Слава, — Ястреб крепче сжал мои плечи.

— В телефоне ничего не было, — упрямо покачала головой, беря себя в руки.

Я не собиралась рассказывать. Тем более… Даже, если бы собиралась, что я ему скажу? Что тот, кто знал про Вареника, про это «превет!» и кривое пятнадцать, что тот, кто мог мне о них напомнить — мертв уже год как? Очень полезная информация. Ага. Прям офигенно полезная…

Я никому не рассказывала про это. Никогда. Я вообще мало говорила. И когда меня нашли, и после. Даже менты не знали. Видели, скорее всего, но ни хрена не поняли. Не до того было.

— Слава…

— Тема закрыта, Ястребов, — покачала головой, освобождаясь от захвата. — Я не хочу это обсуждать. А телефон… пусть копаются. Пусть отследят передвижения после того, как Мирошкин его забрал. Уж это сделать можно совершенно точно.

Бля, Воронова! — серые глаза снова сверкнули сталью. Ястребов явно хотел добавить что-то еще, но не успел. Дверь за моей спиной отъехала в сторону, и на пороге застыла Кравцова. Кравцова, наматывающая сопли на кулак. С подрагивающими губами и глазами полными слез.

Игорь задержал на Дарье взгляд. Осмотрел придирчиво с ног до головы, склонил голову набок. И она сломалась окончательно. Хлюпнула, вздохнула.

— У… у… не вышло… — пропищала девчушка потеряно. Выглядела такой несчастной… Прям сесть, обнять и плакать. В глаза не смотрела, сжимала в руках планшет, чуть ли не дрожала. — Я… не успела… Н-не могу…

— Садись, — кивком головы указал Ястреб на ближайший стул. Дарья дернулась, как от пощечины, но после секундной заминки все же пристроилась на указанном месте. Ястреб вопросительно выгнул бровь, глядя на меня. Я кивнула.