Гарвардский баг - Мира Вольная

Воронова отвернулась, видимо, уловив что-то в моем лице, так ничего и не сказав.

— Подготовился, — кивнул, поднимаясь и подавая Славе руку. Находится здесь больше необходимого минимума не хотелось. Хотелось побыстрее утащить из кабинета Авдеенко девчонку. И по роже ему, конечно, съездить тоже хотелось. Очень. Просто для прояснения ситуации, просто, чтобы пар спустить. — Когда нам ждать результатов?

— Завтра к вечеру, — тоже встал на ноги Черт. Медленно и лениво обошел стол, расправляя плечи, выделываясь. Сверкая улыбкой.

Позер, сука, гребаный.

Он остановился рядом со Славкой, подцепил ее свободную руку, поднес к губам, не сводя блядских голубых глаз с хрупкой фигурки. И желание засадить увеличилось в разы. Прям зудело.

Но я только челюсти сжал плотнее. Слава вряд ли поймет, тем более оценит.

Какой-то звериный, дикий порыв.

— Вы прекрасны, Станислава, — улыбнулся Серый, касаясь белой кожи губами.

— Спасибо, — сухо и строго кивнула Воронова, поспешно отнимая руку, сжимая пальцы на моем предплечье.

— Нам пора, — потянул я девчонку к выходу. Еще минута и сорвусь нахрен. Немного отрезвляла только Славкина холодность. Не велась она на Авдеенко. Вот только в том и проблема, что немного.

— До встречи, — пророкотал Серый нам в след. И я был готов поклясться, что произнес придурок это для Вороновой, не для меня.

И не выдержал.

Тупо, по-детски совершенно поднял руку и показал ему средний палец прежде, чем выйти из кабинета.

В ответ мне прилетел короткий смешок.

— Он всегда такой? — тихо спросила Воронова, когда мы вышли на парковку перед офисом «Контура».

— Чаще да, — кивнул, не особо задумываясь над смыслом вопроса, сбрасывая с себя зуд и раздражение. Вытащил мобильник, чтобы вызвать тачку. И только через пару секунд поднял взгляд на Славку, тут же снова отвел, чтобы скрыть довольную усмешку.

Воронова тоже выглядела скорее раздраженной и недовольной, чем очарованной или заинтересованной, рассматривала здания на другой стороне улицы, дышала размеренно и ровно.

Серый перегнул палку, полез, как обычно, напролом и удостоился благодаря этому лишь вымораживающего коронного взгляда. Воронова петушиные игры считала пошлыми и неуместными. Не прошло и в этот раз.

— Наверное, в его работе такое поведение оправдано, — пробормотала Слава отстраненно, поворачивая ко мне голову, а я открыл приложение, рассеянно кивнув, перекинул в него адрес и снова посмотрел на девушку рядом, ощутив на себе слишком внимательный взгляд.

Славка напряженно и задумчиво следила за моими действиями, поджимала губы.

— Что? — вскинул бровь.

— Я ничего не говорила, — пожала она плечами.

— Я чувствую твой взгляд. Слышу голос. Что не так?

Я ожидал как минимум очередной отповеди о том, что лезу не в свое дело, вопросов о том, откуда у меня ее отпечатки, какого-то язвительного комментария, но совершенно не того, что услышал в итоге, тем более тона, которым это было произнесено.

— Давай, я тебя отвезу, Игорь. Не надо такси.

Беспокойство. Настолько сильное, что я невольно опустил руку с телефоном, всматриваясь в лицо.

— Слав, это на другом конце города почти, время двенадцать, ты будешь дома не раньше двух. — Она только безразлично пожала плечами, отворачиваясь. — Нет, я возьму такси.

— Почему не шеринг, Игорь? — спросила, как и в ресторане растирая предплечья.

— Очки остались в офисе, — развел руками в стороны, все-таки нажал на кнопку вызова машины. Воронова невольно скривилась. И упрямо осталась ждать со мной тачку.

А когда кар подъехал, сфотографировала не только номера, но и водителя, немало удивив этим ничего не понимающего мужика.

— Напиши мне, пожалуйста, когда будешь дома, хорошо? — попросила тихо, заглядывая в глаза. Стояла там, на пустой парковке, подняв ко мне лицо. Немного нахмуренная, серьезная, почти строгая. И меня опять заклинило, скрутило, вывернуло, перемололо всего. Слова до мозга опять доходили с задержкой, сбоило в нейронных связях. Я мог только смотреть, как свет фонарей ложится на скулы и волосы, как чуть приоткрыты соблазнительные губы. И совсем другие мысли в башке, совсем другие желания.

— Я отклоняю твое предложение, Слав, — склонился к Вороновой, к самым губам, удерживая взгляд.

И зрачок у Вороновой расширился вмиг, она вытянулась вся, сглотнула громко, задержала дыхание. Очень хотелось ее поцеловать. Прижать.

— Какое предложение? — на грани слышимости почти, шершаво.

— Я не хочу забивать и забывать. Мне понравилось тебя целовать, в руках тебя держать. Глотать твое дыхание, Слав.

— Я…

— Спокойной ночи, Воронова, — я поднял тонкую руку, повернул ладонью к себе, отслеживая, глотая реакцию Славкину. До невозможного вкусную. Правильную. Прижался губами к центру ладони, языком провел. Длинно. По линиям тонким. Втягивая в себя запах ее солнечный. Понимал, что рискую, но не мог без этой провокации. — Я напишу, — оторвался от руки, развернул за плечи к ее собственной машине. — Иди, Слав, — подтолкнул легко в спину.

А она не сказала ничего. Только зацокали по асфальту ее каблуки тонкие. Быстро, уверенно. Славка действительно села в свой кар, завела мотор.

Я в такси сел только, когда Воронова вырулила на трассу, кивнул водителю, стараясь давить довольную улыбку. Почти сытую.

— Красивая у вас девушка, — протянул задумчиво дядька, хитро поглядывая на меня в зеркало. — Только строгая.

— Да, — кивнул, соглашаясь сразу со всем: и с тем, что строгая, и с тем, что красивая, и с тем, что «у вас», откидываясь на сиденье. — Очень, — добавил тихо.

Она вообще вся очень. Собранная, умная, горячая. Моя. Очень-очень моя. Будто мне кто-то код ее на подкорке прописал.

Вкусная.

Дома я был через час. Сбросил свитер, ботинки, стянул рубашку, пробормотал «ага» на слишком бодрое приветствие Энджи. И вспомнил, что обещал написать Славе.

— Энджи, где сейчас Станислава Воронова? — спросил, проходя в ванную. Мигнул свет, в душе зашумела вода, Энджи включила теплый пол.

— Станислава Воронова у себя дома, — отозвалась помощница. — Вывожу на экран.

И прежде, чем я успел хоть как-то отреагировать, ИИ действительно вывела изображение со Славкиных камер на зеркальную поверхность над раковиной.

Воронова сидела на диване в собственной гостиной, поджав под себя ноги и откинув голову на спинку. Волосы темным шелком рассыпались по плечам, на не скрытой теперь тканью строгой блузки шее все еще виднелись синяки, простая серая майка подчеркивала грудь и тонкую талию. В руках Воронова нетерпеливо крутила мобильник.