Гарвардский баг - Мира Вольная

Ну твою же ж мать…

Я нервно хохотнула.

Позволила себе секундную передышку и помчалась в опен-спейс к новому мясу, чтобы… Чтобы деятельную Дашу уберечь от гнева Господня. Ну… или хотя бы просто сгладить последствия, и люлей прописать Сашке.

Его задача была объяснить команде в целом и Дарье в частности, куда лезть стоит, а куда лучше не надо. Пока шла, набирала сообщение Игорю в планшете, который успела схватить со стола.

Сашка и Кравцова нашлись в зоне отдыха.

Зам хмуро взирал на девчонку, девчонка вжимала голову в плечи, работа в опен-спейсе явно тормознула. Народ жаждал хлеба и зрелищ.

— Всем привет, — улыбнулась я. — Даша…

— Да я объяснил уже все, Слав, — вздохнул Савельев, перебивая меня. — Второй раз, — строго посмотрел на новенькую.

— Простите, я… — девчонка мялась, мямлила и чуть ли не тряслась. — Я просто хотела посмотреть на процесс интеграции и…

— И поэтому полезла туда, куда лезть было запрещено, да? — выгнула я бровь.

— Да, — кивнула девчонка дергано.

— Ну, — усмехнулась я, — значит, будет все по классике: стимул-реакция. Не трясись, сильно в обиду не дадим. Особо критичного ты ничего не сделала.

— По классике? — подняла на меня ничего не понимающий взгляд Даша.

— Ну попытка входа — это стимул, — обреченно вздохнул Сашка, глядя мне куда-то за спину и кривясь с каждой секундой все больше и больше.

— Ага, а…

— Воронова! — громыхнуло грозное на весь отдел, Кравцова вжала голову в плечи, а я обернулась на голос Ястреба.

— А это реакция, — успела шепнуть девчонке до того, как Игорь остановился напротив меня. Кравцова что-то неуверенно пискнула. А Ястреб… сильнее нахмурился. Был раздражен. Реально раздражен, глаза за стеклами очков горели таким холодом, что даже мне хотелось забиться в угол, в низком голосе звучала сталь.

— Вы тут совсем охренели? — рыкнул он тихо. — Что это, мать твою, только что было? Твои говнокодеры вчера на инструктаже спали?

— Не рычи, Ястребов, — примирительно подняла я руки, закрывая собой новенькую. — Это просто недоразумение, мы проведем воспитательную работу.

— Работу, значит, — сощурил он глаза.

Я кивнула.

— Пошли, — процедил, разворачиваясь на каблуках, — и горе-тестера своего захвати. Будем вместе разбираться, что еще можно воспитать, а что проще выбить.

— Пойдем, — кивнула я девчонке, расправляя плечи. — Саш, проведи еще раз с новенькими беседу. Со всеми, — попросила зама прежде, чем отправиться за Игорем.

Шли в тишине. Дашка тряслась и горестно вздыхала, а я думала над тем, как буду оправдываться перед Игорем и что до Энджи сегодня уже точно не доберусь.

В кабинете Ястреб замер возле окна, вцепившись пальцами в спинку кресла, на стене напротив дивана висели данные Дашкиного теста и ее действия при попытке подобраться к исходнику. Атмосфера… напрягала… Короткая пробежка по офисным коридорам ни хрена не помогла великому и ужасному сбросить раздражение.

Я вздохнула, кивнула Кравцовой на дальний стул, а сама опустилась на подлокотник дивана.

— Дарья, — скрестил Игорь руки на груди, как только девчонка нашла в себе силы на него посмотреть, — не потрудишься объяснить, что я перед собой вижу?

Новенькая побледнела, переводя взгляд на стену. А я ругнулась про себя, тоже пробежавшись по результатам.

Писец котенку.

Кравцова не просто полезла в код, она цепанула еще и внутренние серваки. Серваки, которые к работе Энджи вообще никакого отношения не имели.

— Я не слышу, Дарья, — отчеканил Игорь.

— Я думала, что…

— Твоя задача не думать, твоя задача вытаскивать баги, не фиксить их и тем более не лезть в исходник, ничего никому не сообщив. Ты понимаешь, что чуть не повесила работу всего офиса? Энджи была готова заблокировать доступ.

— Простите, — промямлила горе-тестировщица.

— Прощаю, — скрипнул зубами Игорь и подтолкнул к девчонке планшет. — А теперь откатывай назад и исправляй все, что успела натворить. Не справишься за следующие десять минут, можешь считать, что это был твой последний день в Иннотеке. Вперед.

Девчонка замерла на сотые доли секунды, а потом подскочила, как подорванная, и уткнулась в планшет, погружаясь в кодинг.

— Серьезно? — пророкотал насмешливо Ястреб, вскидывая бровь. Кравцова дернулась и подняла на короля-всея-кодеров почти затравленный взгляд.

— Ты собралась кодить здесь? — дожимал он несчастную. Дарья судорожно сглотнула.

— Даш, — улыбнулась я, — за стенкой переговорка, иди туда.

Новенькая благодарно кивнула и через секунду вылетела за дверь, прижимая к груди планшет.

— Совсем запугал девчонку, — цокнула я, поднимаясь на ноги и собираясь идти на выручку невезучей Дашке. Идиоту понятно, что за десять минут она не справится с тем, что успела натворить.

Но сделать даже шага мне не дали. Жесткие пальцы обхватили запястье, а в следующий миг я уже сидела на чертовом диване.

— Далеко собралась, Воронова? — сощурился Ястребов, чуть склоняясь ко мне. Его пальцы на запястье сомкнулись немного сильнее. Не больно… но опять так… что пробрало. Промаршировали по позвоночнику мурашки.

— К себе, — пожала я плечами, стараясь не съеживаться от его взгляда и надеясь, что Игорь поведется на маленькую ложь.

— Да неужели? — скривил он уголки губ, — А я думаю, что ты сейчас своей болезной помогать пойдешь.

Не повелся.

— Ну ты же понимаешь, что она не успеет, Игорь, — все-таки высвободила я руку. Плохо. Плохо на меня действуют его прикосновения, даже когда он такой… Раздраженный и взвинченный. — А терять…

— Понимаю. Но это ее косяк.

— Ястребов, она просто хотела…

— Плевать мне, что она хотела! — выпрямился Ястреб, морозя меня своим взглядом, голосом, всей своей позой. — Ответственность…

— Это и моя ответственность тоже! — рыкнула, перебивая. — Я не проследила и не донесла до девчонки светлую мысль о возможных последствиях. Мой косяк, мне и исправлять, — снова попробовала подняться на ноги. И на этот раз мне позволили, вот только… Только зря я это сделала, теперь расстояния между нами совсем не осталось.

— Воронова…

— Не шипи на меня, — отчеканила, стараясь держать себя в руках и давить, давить гребаную похоть, не обращать внимания на его запах, не смотреть на жесткую линию губ, на темные от щетины скулы, а главное не тонуть в тягучей, холодной ртути взгляда. — За десять минут она не успеет, — повторила зачем-то очевидное.

— Ты это уже говорила, — скрестил он руки на груди.