Игрушка стаи - Джанель Морено

* * *

Спустя несколько часов, после обеда, прошедшего в абсолютном молчании, я лежала в постели, свернувшись клубочком. За окном бушевала самая жуткая гроза из всех, что мне доводилось видеть. Молнии освещали комнату практически каждую минуту, а гром, казалось, раздавался прямо над крышей. Показавшаяся добротной и крепкой гостиница вдруг стала видеться мне хрупкой избушкой на пути разрушительной стихии.

Эта паника была неконтролируемой, шла изнутри. И хоть зверь во мне действительно не рвался наружу, мучая тело болезненными спазмами, я не могла сказать, что это чувство иррационального страха перед грозой мне нравилось.

Кендар владел собой намного лучше. Он сидел на другом краю кровати, обнаженный по пояс, и читал толстенную книгу с жутко мелким шрифтом. Так странно было находиться рядом. Первое время я то и дело бросала на него взгляды, но вскоре убедилась, что я интересую кархана в последнюю очередь. Ну, или он умело притворяется.

Когда перерывы между раскатами стали чуть дольше, я задремала. Сон выдался беспокойный, поверхностный. Каждая вспышка вырывала меня из дремоты. Такой отдых совсем не расслаблял, а скорее еще больше мучил.

Вскоре вернулись и кошмары. К ним я привыкла, каждый сон встречала, как старого знакомого. В эту ночь они показались мне особенно жуткими. Уснуть удалось лишь утром, когда вдруг стало тепло и тихо. Я даже застонала, поняв, что нет больше грозы и можно хоть немного отдохнуть. Часик… хотя бы час в теплой постели…

Следующее пробуждение вышло другим. Я проснулась сама, просто потому что выспалась. Расслабленное тело никак не хотелось подчиняться, и я ему сдалась: опустила голову на подушку и зевнула. Чувства включались очевидно не сразу, потому что я почувствовала на спине горячую мужскую руку только спустя несколько секунд. Должно быть, она покоилась там так давно, что я уже привыкла к этому ощущению.

Приоткрыла один глаз и чуть не ахнула: я спала, прижавшись к боку Кендара. Закинув на него ногу. У меня не было никакой одежды для сна, так что я ложилась совершенно голая. А теперь была в опасной близости от кархана.

Кожа вспыхнула мгновенно, каждой клеточкой я прочувствовала соприкосновение тел. Лишь чудом не дернулась и не отшатнулась. Сделала вид, что переворачиваюсь и отвернулась.

Куда мне. Рука мужчины резво обхватила меня за талию и снова прижала, только на этот раз не к боку, а к груди Кендара. Я почувствовала его твердость и вспыхнула, одновременно с этим испугавшись. Не посмеет же он… или посмеет?

— Я знаю, что ты проснулась, — усмехнулся он мне в макушку. — Приятная ночь, неправда ли? Сдается мне, леди Морено наконец-то выспалась. Да и я оценил твою способность согреть даже самую мерзкую ночку.

— Мерзкой она стала в том числе и из-за вашего присутствия. — Я попыталась вырваться, но это привело лишь к тому, что острая вспышка уже знакомого, но такого ненавистного, желания пронзила тело и заставила замереть.

— Ложь — не твоя сильная сторона. Я отлично чувствую, как реагирует твое тело.

— Вы хоть осознаете, как выглядите со стороны? — Я постаралась придать голос максимум холодности. — Вот уж в самом деле, вы бежали за мной три дня, чтобы сказать, как я вам безразлична.

— Всего лишь естественная реакция организма, — усмехнулся Кендар.

— А, то есть, у вас встает на все, куда можно засунуть член?

— Вымыть бы тебе рот с мылом, да времени нет. Одевайся, еще сутки пути, и я хочу…

Он не успел договорить — я охнула и согнулась пополам от адской, пронзившей все тело, боли. Грудь словно сдавили раскаленными цепями, а дыхания совсем не осталось. Я закричала, какой-то частью поняв, что сейчас перебужу весь дом, но сдержаться не смогла. Перед глазами плясали черные пятна, а боль, по-моему, отключала меня на короткие промежутки времени.

— Демоны тебя раздери, Морено, превращайся, — рыкнул Кендар.

— Не могу, — прохрипела я.

Если бы только знать, как. В первые два раза катализаторами стали сильные эмоции, но сколько раз я ни пыталась повторить, ничего не выходила. И запертый зверь внутри погибал, бился в жуткой агонии, убивая и меня вслед за собой. Я понимала, что иду по дороге прямиком к собственной смерти, но контролировать неизвестную силу просто не могла.

Не знаю, сколько прошло времени. Кендар что-то делал, ходил по комнате, но я толком не могла сосредоточиться. С каждой новой волной боли я все дальше и дальше уплывала от реальности. Даже не почувствовала толком, как меня закутали в одеяло и подняли на руки. Душная комната сменилась утренней прохладой, а потом я отключилась на бесконечно длинный и в то же время стремительно пролетевший миг.

— Эй. Проснись. Лилиана.

Нехотя я открыла глаза, но лишь после того, как щеки обожгла боль. Зрение с трудом фокусировалось на Кендаре, а смертельная жажда оставляла мысли лишь о капельке холодной воды.

Мужчина схватил меня за руку и силой вытащил из кареты, прямо под проливной дождь. Одеяло сползло на землю. Сил во мне оказалось совсем немного. Я не смогла удержаться на ногах и осела на землю.

Вокруг был темный неприветливый лес.

— Вот что я тебе скажу, — хмуро произнес Кендар, — дальше пути нет. Ты или превратишься сейчас, или до рассвета уже не доживешь. Мне, в общем-то, плевать, покажу кому надо тело — и вопросов ко мне не возникнет. Однако твоя отец хотел, чтобы ты хоть как-то, но выжила, поэтому шанс я тебе дам. Ты не вернешься в карету человеком, Морено. Будешь спать снаружи до тех пор, пока не сумеешь превратиться. Не сможешь — твои проблемы, к утру или замерзнешь или…

— Я не могу. Не знаю, как… — хныкнула я.

Земля была жутко холодной, а капли дождя стекали по коже.

Из-за шума дождя и шелеста деревьев мои слабые протесты растворились в воздухе. Кендар залез в карету и закрыл за собой дверь — щелкнул замок. На миг меня охватила такая паника, что я закашлялась. Показалось, что сейчас он уедет, и я снова окажусь одна, посреди леса, замерзшая и обессиленная.

Но карета не двигалась с места.

Ноги и руки, казалось, заледенели. Я беззвучно плакала, от боли и обиды. А еще — от непонимания. Я не знала, как унять то, что рвалось наружу но никак не могло завершить превращение. Оно убьет меня. Скорее всего убьет, и Кендар Торн наутро лишь равнодушно в этом убедится. А потом уедет, отчитается перед своим заказчиком и вернется к братьям.

Чтобы сосредоточиться на чем-то реальном, я смотрела прямо перед собой, на влажную землю. Из нее пробивался упрямый молодой росток с двумя крохотными листиками. Каждая капля для него могла стать последней, но он упрямо тянулся вверх.

— Кендар, я не знаю, как, — мне казалось, я кричала громко, но в один момент обнаружила, что просто едва шепчу.

Закрыть глаза. Поддаться холоду, позволить ему проникнуть под кожу и распространиться по телу. Дышать влажным воздухом, лесом, ночью. Почувствовать что-то реальное, настоящее. Смириться? Возможно. Не сопротивляться боли, пережить ее, как нечто неизбежное. Углубиться в фантазии и воспоминания — непременно теплые.