Игрушка стаи - Джанель Морено

Зима в Кандегорию пришла позже обычного на добрую неделю. За всеми хлопотами и переживаниями я, казалось, даже забыла о том, какое было за окном время года. А потому теперь куталась в меховой воротник легкого тканевого пальто.

— Ох, Лилиана, надели бы вы шубку, — сокрушенно покачала головой леди Оникс, наша бывшая экономка.

Бывшая экономка, бывший дом. Тоска снова охватила мой разум и, казалось, вокруг стало еще холоднее. Но шуба была надежно уложена в один из сундуков. Мне не хотелось на глазах всех соседей копаться в багаже. Я уезжала с гордо поднятой головой.

Ведь никто не знал, что уезжаю я вовсе не по доброй воле. В глазах окружающих я покидала город, в котором выросла, чтобы спастись от тоски по отцу. Начать новую жизнь, отбросить прошлое — так, кажется, пишут в романах.

Но я не бежала. Нет, я вполне могла справиться со смертью отца, и не было нужды покидать родное имение. Если бы…

Как много "если бы". Если бы отец не был столь беспечен — звериная лихорадка на охоте стала в последнее время обычным делом. Если бы не тот проклятый договор. Если бы не… если бы я сбежала прежде, чем моя подпись оказалась под завещанием, все было бы иначе.

Я знала, что отвечать придется не только по наследству, но и по долгам. Предполагала даже, что придется пустить часть фонда на те займы, что отец не успел вернуть. Но долг крови с карханами… когда поверенный извлек свиток, я подумала, что схожу с ума.

К тоске по отцу добавилось непонимание — почему он ничего не сказал? Не знаю, что стало предметом той сделки, но согласно договору я должна была в кратчайшие сроки прибыть в Нейтвилл — городок на севере Кандегории. Почему-то карханы любили холод и снежные просторы. Наверное, этому было какое-то объяснение, но я его не знала.

Как и не знала того, что ждало меня в замке Торнов — тех, с кем отец заключил сделку. Я надеялась… сама не знаю — на канцелярскую ошибку, на недоразумение. Но в глубине души знала, что в скором времени моя жизнь изменится навсегда.

— Ох, Лилиана, — Экономка смахнула слезы. — Удачи вам, госпожа. Да хранят вас боги.

— До свидания, леди Оникс, — улыбнулась я. — И не тревожьтесь. Куда бы ни привела меня судьба, я уверена, там только хорошее.

Возничий многозначительно кашлянул, и я поспешила направиться к карете. Выезжать следовало с первыми рассветными лучами — иначе затемно не добраться до постоялого двора. До Нейтвилла были сутки пути, но мне не хотелось часть дороги проводить ночью. Чем ближе к северу, тем опаснее ночные путешествия.

Карета мягко тронулась, оставляя позади леди Оникс, очертания до боли знакомого дома и улицы, по которой я ходила девятнадцать лет — с самого рождения.

Чтобы не предаваться тоске, я задернула шторы и разделась — в карете было тепло и уютно. Темно-коричневые кудри, выбившиеся из прически, рассыпались по плечам. Я наспех заколола их на затылке. Не хотелось думать о плохом, я просто решила насладиться первым в своей жизни путешествием.

А там будь что будет… вдруг и впрямь меня ждет что-то новое и хорошее? Жизни свойственно меняться.

Из кармана я вытащила листок, на котором витиеватым убористым почерком была написана короткая записка:

"Уважаемая леди Морено. Выражаю Вам свои соболезнования в связи с кончиной господина Морено. Поверенный сообщил мне эту трагическую новость и, будьте уверены, я скорблю вместе с Вами. Должно быть, Вам уже зачитали условия завещания. За сим уведомляю, что жду вас не позднее, чем через неделю в Нейтвилле, родовом поместье Торнов. Прилагаю к письму подробную карту, чтобы у Вас не возникло проблем. Также прошу извинить за срочность — в скором времени буду вынужден отбыть по делам рода и Вас будет некому принять. В ожидании скорой встречи, Ваш Дрейк Торн".

Я снова и снова перечитывала его письмо, пытаясь хоть немного приблизиться к разгадке тайны — что же за долг связывал главу рода Торнов и моего отца.

Рода… я усмехнулась. Карханы использовали это слово только в разговорах с людьми и официальных документах. Стаи — вот как они называли свои общины между собой. Карханы все без исключения обладали сильнейшей звериной ипостасью и жили в обычаях людей лишь потому что сами так хотели. Наверное, они находили это забавным.

При мысли о карханах меня охватывала дрожь. Я достала из дорожной сумки глиняную бутыль с отваром мяты и согрела немного в кружке. Пожалуй, вот так ехать, слегка покачиваясь, навстречу неизвестности, было хоть и страшно, но немного интересно.