Пасынок судьбы - Сергей Кусков

Ну, ничего себе? Сидя здесь и тупо пялясь в сторону противоположного берега, я полностью контролировал пространство вокруг себя, на триста шестьдесят градусов! Определённо не дешёвая штукенция. И главное, мог не просто смотреть, а оперировать каждой из камер! Вот как сейчас, например. Что это за точка?

Я навёл и приблизил. Точкой оказался охранник. Усатый тип в чёрно-зелёной форме, с дубинкой в руках и пистолетом на поясе. Судя по размерам – «Шмель», портативный ручной игломёт малой мощности. Тип стоял, спрятавшись за деревьями, прикрываясь веткой, и рассматривал нас в козырёк собственного навигатора. Что он рассматривал – можно сказать даже без камер и не оборачиваясь, настолько умиротворённым выглядело его лицо. Не сомневаюсь, будь угол зрения чуть иной, я бы разглядел в его визоре зеркальное отображение плавающей Бэль в десятикратном приближении. Ага, красивая ножка и девочка красивая. Сеньорита, вы хотели зрителей?

Кроме рассматривания эротики вживую, охранник ещё что-то говорил вслух. Связывался со своими. Что это означает для нас и чего ожидать в ближайшем будущем – не знаю, но пока дергаться нет смысла: хотел бы подойти – давно подошёл, а не прятался за ветками.

Следующим пунктом в меню навигатора стояла, как ни странно, музыка. Недолго думая я нажал на воспроизведение. И тут же во встроенных браслетных берушах[15]зазвучала лёгкая зажигательная мелодия, народная музыка южноамериканских народов. Но не современное исполнение, а с неким налетом древности, патины, будто вдруг всплыла из глубины веков. Качество музыки оставляла желать лучшего, двухмерное, необъёмное, с посторонними шумами, но в целом слушать можно. Даже язык вроде как португальский, но не совсем понятный. Я понимал через слово, с трудом воспринимая общую картину, и то потому, что припев повторялся по кругу несколько раз.

Картина песни оказалась до одурения проста: «Мы танцуем самбу, и нам по барабану всё вокруг». Странно, от такой древности я бы ожидал большей смысловой нагрузки. Но мелодия красивая, несмотря на простоту. Так легко и зажигательно сейчас не играют.

Тут меня осенило: да это же старопортугальский, доимперский! С нехарактерными ныне грубыми сочетаниями «ыщ», «ущ» и вообще обилием шипящих! Этой песне больше трёхсот лет!

После такого открытия плавающая нагишом девушка из моей головы испарилась. Всё внимание сосредоточилось на виртуальных пунктах меню и на названиях песен, зачастую непереводимых, написанных на неведомом языке. На основе латиницы, но не испанском или французском, более грубом.

Я нажал на один из пунктов, случайным образом. Понравилось название исполнителя – четыре большие буквы «A» «B» «B» «A». Какая-то аббревиатура?

Музыка не подкачала. Это оказалась грустная песня с пронзающим душу мотивом. Пел её женский голос, но с такой отдачей, что я, не понимая языка, чувствовал и переживал всё вместе с исполнительницей. Язык был странен, не похож ни на один существующий. Немного напоминал североамериканский или шведский, но гринго так не говорят, а как звучит шведский, я слышал – это не он. Хотя если этой песне тоже триста лет…

Язык не давал покоя, потому я быстренько вызвал из браслета «Лингвомаксимум», мой карманный переводчик, и забил в него название песни. «Лингво…» не слишком мощная штука, ориентирован на среднестатистического потребителя, не замороченного древними и экзотическими языками, но мне показалось, что справиться тот должен.

Справился, хотя и с трудом – язык определился как английский. Надпись под строкой ввода гласила: «Победитель получает всё», и всплывающие комментарии, указующие, что я в двух местах допустил грамматические ошибки, неправильно использовал артикль и вообще неправильно построил фразу. Но этого оказалось достаточно. Тут же сам собой дошёл смысл песни: он легко угадывался по голосу и тональности. Это была песня о поражении – о том, что проигрывать нужно достойно. И здесь она оказалась пророческой.

Не знаю, насколько была популярна певица ABBA в прошлом, но сейчас, спустя триста лет, её музыка учила меня, как быть дальше. Люди не всегда выигрывают. Я должен смириться и признать, что проиграл, у меня нет шансов, и сделать это с высоко поднятой головой. Да, эта девчонка мне нравится. Но она – не идеал мечты, какой бы миленькой и умной ни казалась. Победитель получает всё, проигравший – ничего, но не бывает побед без поражений, мне нужно стиснуть зубы и идти дальше, усвоив сегодняшний урок.

Повинуясь внезапному порыву, я быстро сбросил все песни, какие были, с навигатора на браслет (ещё удивился, что они мало весят, – передача прошла почти мгновенно), и в этот момент девушка, которой надоело плескаться «вхолостую», вылезла на берег.

Она была прекрасна. Валькирия! Амазонка! Богиня! Разъярённая львица, жаждущая порвать на кусочки некоего выскочку, сидящего на берегу и полностью её игнорирующего, несмотря на все старания. Быстро одевшись, прямо на мокрое тело, она с раздражением бросила:

– Ты это специально, да?

Я кивнул.

– Импотент несчастный!

Я безразлично пожал плечами:

– Всё может быть.

Одевшись, она подвела некий итог нашему общению:

– Меня ещё никто так не обламывал!

На что я философски заметил:

– Когда-то всё случается впервые…

Не скрывая ярости, Бэль ломанулась сквозь кусты напролом, по направлению к стене. Н-да, это я кабальеро, ей же меня бросать можно. Я в принципе не против остаться в одиночестве, как-нибудь выберусь, вот только вещицу свою она забыла. Не дешёвая вещь, надо отдать, пусть она и может позволить себе покупать и выбрасывать их сотнями в день.

Я поднялся, надел рубашку и побрёл следом. Оставалась лишь надежда, что она не убежала далеко на той стороне.

Мне повезло, не убежала. Сидела на первой же лавочке, пылая во всех диапазонах. Злость, разочарование, раздражение… Обида! В том гремящем букете, что излучала она, не разобрался бы и лучший психолог мира, не то что интуитивный самородок без теоретической базы. Поэтому я молча расстегнул и аккуратно снял навигатор, отсоединив от браслета, подошёл и положил рядом на лавочку:

– Вот, возьми. Это твоё.

Больше говорить нам было не о чем – я не видел смысла в разговоре, она понимала бессмысленность любой гневной тирады в мой адрес. Оставалось только развернуться и пойти по аллее прочь, к старой доброй прежней жизни, где нет Бэль – маленькой задорной романтичной аристократки и большой гламурной шлюхи. Что я и сделал.