О чем молчат ангелы - Бекка Фицпатрик

Он отошел от двери и подошел вплотную ко мне, сверля меня взглядом.

— Ты хотела показать ей, что бывает, когда такие девочки, как она, не держат язык за зубами? Ты подумала, что ее нужно немного проучить? Я видел таких девочек, как Марси, когда ходил в школу. Они прямо-таки напрашиваются, правда? И Марси напросилась, Нора? Кто-то сильно избил ее в среду вечером. И я думаю, ты знаешь больше, чем говоришь.

Я с трудом пыталась скрыть свои мысли, боясь, что они отразятся у меня на лице. Возможно, это было всего лишь совпадение — то, что в тот вечер я сказала Патчу о Марси, и то, что ее побили. Хотя, может, это и не было совпадением.

— Мне кажется, нам надо поговорить с твоим парнем, — сказал детектив Холстижик.

— Он не мой парень. Мы вместе сидим на биологии.

— Он сейчас едет сюда?

Я понимала, что должна отвечать честно. Но я была не в силах поверить, что Патч мог избить Марси. Да, она была не самым приятным человеком и умудрилась нажить себе немало врагов. Некоторые из них были способны на жестокость, но Патч не был одним из них. Бесчувственно избить человека — это на него не похоже.

— Нет, — ответила я.

Детектив Бассо усмехнулся.

— То есть ты так оделась, чтобы провести субботний вечер дома?

— Что-то в этом роде, — холодно отрезала я.

Детектив Холстижик достал из кармана куртки небольшую записную книжку, открыл ее и щелкнул ручкой.

— Нам понадобится его имя и номер.

Через десять минут после того, как уехали детективы, к обочине подъехал черный «Джип Коммандер». Патч под дождем добежал до крыльца. На нем были темные джинсы, сапоги и теплая серая футболка.

— Новая машина? — спросила я, открывая дверь.

Он загадочно улыбнулся.

— Да, я выиграл ее несколько дней назад в бильярд.

— Кто-то поставил на кон машину?

— Он этому не обрадовался. Потом я еще несколько дней избегал темных мест, так, на всякий случай.

— Ты слышал, что случилось с Марси? — внезапно спросила я, надеясь, что это будет для него сюрпризом.

— Нет, а что произошло? — он ответил спокойно, дав мне возможность надеяться, что он не лжет.

Но, к сожалению, в вопросах лжи Патч не был дилетантом.

— Ее кто-то избил.

— Жаль.

— Ты не знаешь, кто мог это сделать?

Если Патч и услышал интерес в моем голосе, то не показал этого. Он прислонился к перилам крыльца и почесал подбородок.

— Нет.

Я спросила себя, не скрывает ли он что-то. Но распознавание лжи давалось мне с трудом, у меня не было опыта. Обычно меня окружали люди, которым я доверяла… обычно.

Патч припарковал джип около игрового клуба «Бо». Когда мы подошли ко входу, охранник посмотрел сначала на Патча, потом на меня. Его глаза пытались установить связь между нами.

— Что такое? — спросил Патч, кладя тридцать долларов на прилавок.

Охранник не сводил с меня глаз. Он заметил, что я не могу оторваться от болотно-зеленых татуировок, которые покрывали каждый дюйм его предплечий. Он переложил то ли жвачку, то ли жевательный табак за другую щеку.

— На что уставилась? — спросил он.

— Мне нравятся ваши тат… — начала я.

Он оскалился и обнажил клыки.

— Мне кажется, я ему не понравилась, — прошептала я Патчу, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Бо никто не нравится.

— Это тот самый Бо, чьим именем называется это место?

— Это младший Бо. Старший Бо умер несколько лет назад.

— От чего? — спросила я.

— Драка в баре. Внизу.

Я почувствовала непреодолимое желание убежать обратно в джип и не испытывать судьбу.

— Тут безопасно? — с тревогой спросила я.

Патч взглянул на меня.

— Ангел.

— Я просто спрашиваю.

Подвальный зал для игры в пул выглядел точно так же, как в тот день, когда я была здесь впервые. Бетонные стены окрашены черной краской. Столы для пула, обтянутые красным войлоком, стоят посередине комнаты. По краям — столы для покера. На потолке висят тусклые лампы. Густой запах сигар наполняет воздух.

Патч выбрал столик вдали от лестницы. Он принес из бара две бутылки «7UP» и поставил их на край стола.

— Я никогда в жизни не играла в бильярд, — призналась я.

— Выбирай кий.

Он указал на полку с киями на стене. Я сняла один и вернулась обратно к столу.

Патч потер рукой лицо, чтобы стереть улыбку.

— Что? — недоуменно спросила я.

— В бильярде нет хоум-ранов.

Я кивнула.

— Никаких хоум-ранов. Поняла.

— Ты держишь кий, как биту.

Его улыбка стала еще шире. Я посмотрела на руки. Он был прав. Я действительно держала его, как биту.

— Мне так удобнее.

Он подошел ко мне сзади, положил руки на мои бедра и поставил меня перед столом. Обхватив меня руками, он взял кий вместе со мной.

— Вот так, — сказал он, передвигая мою правую руку на несколько дюймов. — И… так, — продолжал он, взяв мою левую руку и сделав круг из большого и указательного пальцев. Потом положил мою левую руку на стол, как треножник, и толкнул кий, который прошел через кольцо и по суставу моего среднего пальца.

— Прогнись в талии.

Я практически легла на стол для пула, дыхание Патча согревало мою шею. Он еще раз толкнул кий, и тот скользнул через круг.

— По какому шару будешь бить? — спросил он, указав на треугольник из шаров на другом конце стола. — Желтый в первом ряду будет неплохим выбором.

— Мой любимый цвет — красный.

— Красный так красный.

Патч поводил кием вперед и назад через круг, целясь в биток и репетируя удар.

Я бросила взгляд на биток, потом на треугольник шаров в дальнем конце стола.

— Мне кажется, ты немного сбился, — сказала я.

Я почувствовала, как он улыбается.

— Сколько хочешь поставить?

— Пять долларов.

Он покачал головой.

— Твоя куртка.

— Хочешь сыграть на мою куртку?

— Хочу, чтобы ты ее сняла.

Моя рука дернулась, и кий прошелся по пальцам, задевая биток, который, в свою очередь, покатился вперед, ударив сплошной красный и разбив треугольник. Шары разлетелись в разные стороны.

— Хорошо, — спокойно сказала я, скидывая джинсовку. — Возможно, я впечатлена, но совсем чуть-чуть.