О чем молчат ангелы - Бекка Фицпатрик

— Может быть, — ответила я, захваченная врасплох.

— Например?

Я задумалась. Мы с Ви успели зайти только в «Victoria's Secret», и я потратила тридцать долларов на черный кружевной лифчик, но о нем я Патчу рассказывать не собиралась. Вместо этого я поведала, как почувствовала, что за мной следят, и в итоге нашла избитую и ограбленную Ви на обочине дороги.

— И? — требовательно спросила я, закончив повествование. — Ничего не хочешь сказать?

— Нет.

— То есть ты не знаешь, кто мог напасть на Ви?

— И еще раз нет.

— Я тебе не верю.

— Это потому, что у тебя проблемы с доверием, — опершись ладонями о машину, он потянулся в мою сторону через капот. — Мы с этим уже сталкивались.

Во мне вспыхнуло глухое раздражение. Патч снова сменил тему, и вместо того, чтобы пролить свет на свою жизнь, направил прожекторы на мою. Мне особенно не понравилось напоминание о том, что он знает меня как облупленную. Знает мои секреты. Такие, как проблема доверия.

Патч двинулся по часовой стрелке. Я поспешила от него, делая остановки, когда останавливался он. Когда мы сделали перерыв, его глаза впились в меня, словно пытаясь по моему взгляду понять, что я буду делать дальше.

— Что случилось на «Архангеле»? Ты меня спас? — спросила я.

— Если бы я тебя спас, мы бы сейчас с тобой здесь не стояли.

— Ты хочешь сказать, если бы ты меня не спас. Я ведь была бы мертва.

— Я сказал не это.

Я не могла понять, что он имеет в виду.

— Почему мы бы здесь не стояли?

— Ты бы стояла, — он помедлил. — А я — вряд ли.

Не дав мне переварить свои слова, он снова бросился ко мне, на этот раз справа. На мгновение я замерла, и расстояние между нами опасно сократилось. Не думая останавливаться, Патч обежал вокруг машины, и мне ничего не оставалось, как ухватиться за последнюю возможность и ринуться к выезду со стоянки.

Я успела пробежать три машины, и тут он поймал меня за руку, повернул к себе лицом и прижал к цементной балке.

— Вот тебе и план.

Я посмотрела на него долгим взглядом, за которым пряталась отчаянная паника. Он ухмыльнулся так злодейски, что дал мне полное основание вспотеть от макушки до пят.

— Что происходит? — спросила я, отчаянно пытаясь заставить свой голос звучать сердито. — Почему я уверена, что слышу твой голос у себя в голове? И почему ты сказал, что решил ходить в школу из-за меня?

— Мне надоело восхищаться твоими ногами издалека.

— Я заслуживаю искренности, — я проглотила комок в горле. — Мне нужна голая правда.

— Голая правда, — повторил он с лукавой усмешкой. — Это как-то связано с твоим обещанием меня поймать? О чем собственно мы тут разговариваем?

Но я едва помнила о чем. В голове у меня вертелась лишь одна мысль: во взгляде Патча плещется обжигающая страсть. Нужно было прервать зрительный контакт, и я перевела взгляд на ладони. Оказалось, что они блестят от пота, пришлось поспешно убрать их за спину.

— Мне надо идти, — выдохнула я. — У меня много домашней работы.

— Что случилось наверху? — он кивнул в сторону лифтов.

— Ничего.

Прежде чем я успела остановить его, он взял мою ладонь в свою, образовав из наших рук купол, и переплел пальцы, привязывая меня к себе.

— У тебя костяшки побелели, — заметил он, легко касаясь их губами. — И ты была на взводе, когда вошла.

— Отпусти. Я не на взводе. Правда. Если позволишь, меня ждут домашние задания…

— Нора. — Патч произнес мое имя очень мягко, но все так же требовательно.

— Я поцапалась с Марси Миллар, — признание выскочило из меня почти против воли. Мне меньше всего хотелось давать Патчу еще одну возможность заглянуть мне в душу. — Все? — спросила я, стараясь, чтобы это прозвучало раздраженно. — Удовлетворен? А теперь отпусти меня, пожалуйста.

— Марси Миллар?

Я попыталась высвободить пальцы, но Патч мне не позволил.

— Ты не знаешь Марси? — язвительно спросила я. — В это трудно поверить, учитывая, что ты, во-первых, из нашей школы, а во-вторых, носитель Y-хромосомы.

— Расскажи мне, что случилось.

— Она назвала Ви толстой.

— И?

— А я ее — анорексичной свиньей.

— И все? — Патч выглядел так, будто пытался сдержать улыбку. — Без драки? Никаких укусов, царапин, таскания за волосы?

Я посмотрела на него, прищурив глаза.

— Неужели нам придется учить тебя драться, Ангел?

— Я умею драться.

Хоть это была и ложь, я обиженно вздернула подбородок. На этот раз он даже не попытался скрыть улыбку.

— Вообще-то, я занималась боксом…

То есть кикбоксингом. В школьном спортзале. Один раз.

Патч выставил вперед ладонь.

— Ударь меня. Со всей силы.

— Я… не люблю бессмысленного насилия.

— Мы здесь совсем одни. — И стоим так близко, что сапоги Патча касаются носков моих туфель. — Человек вроде меня может воспользоваться беспомощностью девушки вроде тебя. Лучше покажи, на что способна.

Я чуть отступила и заметила на стоянке черный мотоцикл Патча.

— Давай, я тебя подвезу, — предложил он.

— Я лучше пройдусь.

— Уже поздно и темно.

Нравилось мне это или нет, он был прав.

Однако внутри меня шла тяжелая борьба. С самого начала было ясно, что идти домой пешком — глупость, а теперь я и вовсе оказалась между двух зол: ехать с Патчем или остаться наедине с тем, что может оказаться еще хуже.

— Мне начинает казаться, что ты предлагаешь меня подвезти только потому, что видишь, как мне это не нравится.

Я нервно вздохнула, натянула шлем и села на мотоцикл позади него. На сиденье было очень мало места, так что это не моя вина, что я прижалась к нему. Ну, не совсем моя.

— У меня есть пара других предположений, — тихо рассмеялся Патч.

Он прибавил газу, и мы пулей полетели к выезду со стоянки. Путь нам преградили полосатый красно-белый шлагбаум и билетный автомат. Только я подумала, успеет ли Патч снизить скорость и опустить в автомат деньги, как он плавно притормозил, отчего меня прижало к нему еще сильнее. Он заплатил и выехал со стоянки.

Мы остановились у меня на подъездной дорожке, и мне пришлось держаться за Патча, чтобы не упасть, слезая с мотоцикла. Я сняла шлем и отдала ему.

— Спасибо, что подвез.

— Что ты делаешь в субботу вечером?

— У меня встреча с давней любовью.