О чем молчат ангелы - Бекка Фицпатрик

Всю субботу лил холодный дождь, и я сидела около окна, наблюдая, как образуются лужи на газоне перед домом. На коленях у меня лежал зачитанный «Гамлет», за ухом торчала ручка, а около ног стояла пустая чашка из-под горячего шоколада. Список вопросов по произведению, который два дня назад дала нам миссис Лемон, лежал нетронутым на краю стола. Плохой знак.

Мама ушла заниматься йогой около получаса назад, и я отпустила ее, так и не найдя подходящего момента, чтобы сказать ей о свидании с Патчем. Я убеждала себя, что в этом нет ничего страшного. Мне шестнадцать, и я уже сама могла решать, куда и когда мне идти, но на самом деле я все-таки должна была ей сказать о том, что куда-то собираюсь. Отлично. Теперь буду винить себя за это весь вечер.

Когда старые часы в холле пробили половину пятого, я радостно отбросила книгу и побежала наверх, в спальню. Большую часть дня я убила выполнением домашнего задания и всякой работой по дому, это отвлекало меня от мыслей о сегодняшнем свидании. Но в последние минуты меня захватило нервное предвкушение. Хотела я об этом думать или нет, но у нас с Патчем было незаконченное дело. Ведь наш поцелуй был прерван. Рано или поздно этот поцелуй придется продолжить. Я не сомневалась в том, что хочу продолжения, но не была уверена, готова ли к этому сегодня. Ко всему прочему, в голове у меня красным флагом трепыхалась одна и та же мысль, которую вбила мне в голову Ви: «Держись подальше от Патча».

Я встала перед зеркалом и достала косметичку. Минимум макияжа, ограничилась тушью. Волосы взъерошены, но это не новость. Губам бы не помешало немного блеска. Я провела языком по нижней губе, придавая ей влажный блеск. Это заставило меня снова думать о моем почти-поцелуе с Патчем, и меня бросило в жар. Если так действует почти-поцелуй, то что со мной будет от настоящего? Мое отражение улыбнулось.

— Подумаешь, — сказала я, меряя сережки.

Первыми были большие бирюзовые капли… нет, чересчур. Я отложила их в сторону и примерила серьги с топазовыми камушками в форме слезинок. Уже лучше. Интересно, куда поведет меня Патч. В кафе? В кино?

— Это не страшнее, чем занятие по биологии, — небрежно сказала я своему отражению. — Только… без биологии и занятий.

Я натянула узкие джинсы и балетки, обмотала вокруг талии и груди голубой шелковый шарф и завязала концы за шеей. Получилась очень неплохая блузка с открытой спиной. Я распушила волосы, и тут раздался стук в дверь.

— Иду! — прокричала я, сбегая по ступенькам.

В последний раз посмотрев на себя в зеркало в холле, я открыла входную дверь и увидела на крыльце двух мужчин в темных пальто.

— Нора Грей, — сказал детектив Бассо, показывая свой полицейский значок. — Вот мы и встретились снова.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Что вы здесь делаете?

Он кивнул головой в сторону.

— Помнишь моего коллегу, детектива Холстижика? Ты не против, если мы зайдем и зададим тебе несколько вопросов? — Это прозвучало скорее как приказ, чем как; вопрос.

— Что случилось? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Мама дома? — спросил детектив Бассо.

— Она на йоге. А что? Что случилось?

Они вытерли ноги и зашли.

— Можешь рассказать нам о том, что произошло между тобой и Марси Миллар в библиотеке в среду вечером? — спросил детектив Холстижик, усевшись на диване.

Детектив Бассо остался стоять и разглядывал семейные фотографии на каминной полке.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать его слова. Библиотека. Вечер среды. Марси Миллар.

— С Марси все в порядке? — спросила я.

Не было секрета в том, что я не питала особо теплых чувств к Марси. Но это не значило, что я желала ей зла или, что еще хуже, смерти. И особенно я не хотела, чтобы ее проблемы касались меня.

Детектив Бассо упер руки в бока.

— Почему ты думаешь, что с ней что-то не так?

— Я ничего не делала Марси.

— Из-за чего вы спорили? — спросил детектив Холстижик. — Охранник библиотеки сказал, что атмосфера была накаленной.

— Все было не так.

— А как?

— Мы обозвали друг друга парой нехороших слов.

Я надеялась ограничиться этим объяснением.

— Каких слов?

— Дурацких, — сказала я, вспоминая.

— Нора, мне нужно услышать эти слова.

— Я назвала ее анорексичной свиньей.

Мои щеки вспыхнули, а голос прозвучал униженно.

Если бы все не было так серьезно, я бы могла пожелать, чтобы мне пришло в голову что-нибудь более жестокое и обидное. И уж точно что-нибудь более вразумительное. Детективы обменялись взглядами.

— Ты ей угрожала? — спросил детектив Холстижик.

— Нет.

— Куда ты пошла после библиотеки?

— Домой.

— Ты преследовала Марси?

— Нет. Я же сказала, что я пошла домой. Может, вы скажете, наконец, что произошло с Марси?

— Кто-нибудь может это подтвердить? — спросил детектив Бассо.

— Мой сосед по парте на биологии. Он увидел меня в библиотеке и предложил подвезти до дома.

Одним плечом я прислонилась к большим стеклянным дверям, ведущим в комнату. Детектив Бассо прошелся по комнате и занял место напротив меня.

— Расскажи нам об этом соседе по парте.

— Что за странный вопрос?

Он развел руками.

— Вполне обычный вопрос. Но если ты хочешь, чтобы я объяснил, пожалуйста. Когда я учился в школе, я подвозил только тех девочек, которые мне нравились. Давай представим, что это отправная точка. Какие у тебя отношения с соседом по парте… вне школы?

— Вы шутите, да?

Один из уголков губ детектива Бассо поднялся вверх.

— Так я и думал. Ты попросила своего парня избить Марси Миллар?

— Ее избили?