Часовые Запада - Дэвид Эддингс

- Иногда ты просто безнадежен, - произнесла она. Затемгрустно вздохнула.

- Мне никогда не делали формального предложения.

- Разумеется, делали, - возмущенно произнес он. - Разве тыне помнишь всю эту церемонию, когда вы с толнедрийским послом вошли в Тронныйзал?

- Это я тебе делала предложение, Гарион, - напомнила онаему, тряхнув золотыми кудрями. - Я предстала перед твоим троном и спросилатебя, согласен ли ты взять меня в жены. Ты согласился, и на этом всезавершилось. Меня ты никогда об этом не просил.

Он, нахмурив брови, задумался.

- Не может быть, чтобы не просил.

- Никогда.

- Ну, раз уж мы поженились, значит, это не так уж и важно,правда?

Лицо молодой женщины окаменело. Он перехватил ее застывшийвзгляд.

- Ну неужели же это так важно, Сенедра? - спросил он у нее.

- Да, Гарион. Важно. Он вздохнул.

- Ну ладно. Придется мне это сделать.

- Что сделать?

- Предложение. Выходи за меня замуж, Сенедра.

- Это все, на что ты способен?

Он окинул ее долгим, внимательным взглядом. Надо признаться,что вид у нее был очень соблазнительный. Одетая в бледно-зеленое платье, все воборочках и кружавчиках, она сидела на стуле, выпрямив спину, капризно прикусивгубу. Гарион поднялся с места, подошел к ней и элегантно опустился на колени.Взяв ее маленькую ручку в свои ладони, он испытующе заглянул ей в лицо, пытаясьизобразить то безграничное обожание, которое было написано на лицеМандореллена, когда он делал предложение прекрасной Нерине.

- Согласны ли вы, ваше императорское величество, взять меняв мужья? - спросил он. - Я почти ничего не могу предложить вам, кроме честного,любящего сердца и вечной преданности.

- Ты что, смеешься надо мной? - с подозрением спросилаСенедра.

- Нет, - сказал он. - Ты хотела официального предложения,вот я тебе его и сделал. Ну?

- Что "ну"?

- Ты согласна выйти за меня замуж?

Она лукаво поглядела на него, глаза ее сверкнули. Затем онанежно взъерошила ему волосы.

- Я подумаю, - ответила Сенедра.

- Что значит - подумаешь?

- Кто знает? - кокетливо сказала она. - Может, найдутсяпретенденты получше. Поднимайся, Гарион. Если ты так и будешь стоять на полу,твои штаны отвиснут на коленях.

Он поднялся на ноги.

- Ох уж эти женщины! - воскликнул он, театрально заламываяруки.

Сенедра наградила его одним из тех быстрых, исподлобья,взглядов, от которых, пока он не раскусил, что это просто притворство, у неговсегда слабели колени.

- Разве ты меня больше не любишь? - спросила она дрожащимголосом, изображая маленькую девочку.

- Послушай, мы ведь договорились, что это больше неповторится?

- Но это же особый случай, дорогой, - ответила она. А затем,рассмеявшись, соскочила со стула и обвила руками его шею.- Ах, Гарион, - смеясьпроговорила она. - Я безумно тебя люблю.

- Надеюсь, что так оно и есть, - произнес он и, крепко обнявсвою драгоценную жену, поцеловал ее в губы.

На следующее утро, одевшись довольно небрежно, Гарионпостучал в дверь личных покоев Сенедры.

- Да? - откликнулась она.

- Это Гарион, - сказал он. - Можно мне войти?

Воспитание Польгары не прошло для него бесследно. В Сендарииему так прочно привили хорошие манеры, что, даже будучи королем, он всегдаспрашивал разрешения прежде, чем войти к кому-нибудь в комнату.

- Конечно, - ответила она.

Отворив дверь, он оказался в комнате, сплошь отделаннойдрапировками из розового атласа и светло-зеленого бархата. Арелл, любимаяфрейлина Сенедры, смущенно поднялась со стула и склонилась в реверансе. Ареллбыла племянницей сенешаля Бренда, дочерью его младшей сестры. Она представляласобой образец алорийской женской красоты - высокая, светловолосая иполногрудая, с обернутыми вокруг головы косами, глубокими голубыми глазами инежно-молочным цветом кожи. Они с Сенедрой стали близкими подругами и многовремени проводили вместе, шепчась и хихикая. Арелл всегда густо краснела, когдав комнату заходил Гарион. Он не мог понять почему, но втайне подозревал, чтоСенедра рассказывает своей фрейлине кое-какие интимные подробности ихсупружеской жизни, которые следовало бы держать при себе.

- Я отправляюсь в город, - сказал Гарион своей жене. - Тебечто-нибудь нужно?

- Я предпочитаю сама ходить по магазинам, - ответилаСенедра, расправляя складки на своем атласном утреннем платье. - Все равно тыкупишь что-нибудь не то.

Он хотел было ей на это ответить, но передумал.

- Как хочешь. Увидимся за обедом.

- Как прикажет мой господин, - ответила Сенедра, делая вид,будто опускается на колени.

- Прекрати.

Она состроила ему гримаску, а потом вдруг подбежала, обвиларуками за шею и поцеловала. Гарион повернулся к Арелл.

- Моя госпожа, - поздоровался он, вежливо поклонившись.

Арелл, стоявшая поодаль, наблюдала за супругами соткровенным интересом и, как показалось Гариону, с некоторым ехидством. В ответна приветствие своего государя она снова вспыхнула и сделала реверанс.

- Ваше величество, - с уважением произнесла фрейлина.

Покидая личные покои королевы, Гарион пытался догадаться,что же такого Сенедра поведала Арелл, что вызывает все эти румянцы и странныевзгляды. Он был, однако, искренне благодарен этой светловолосой девушке. Послевмешательства тетушки Пол, которой удалось положить конец размолвке,причинившей королевской чете так много страданий, Сенедра снова сталапокушаться на все свободное время Гариона. И только Арелл, эта светловолосаякрасавица, умела увлечь беседой и разными женскими заботами нескольковзбалмошную королеву, что позволяло Гариону заниматься своими делами и неощущать при этом чувство вины. В общем, он понял, что быть женатым - делонеплохое, но иногда Сенедра немного пережимает.

В коридоре его поджидал второй сын Бренда, Кейл, державший вруке лист пергамента.

- Думаю, что это заслуживает вашего незамедлительноговнимания, ваше величество, - церемонно произнес он.