Часовые Запада - Дэвид Эддингс

- Ты поедешь в Арендию, чтобы во всем разобраться на месте,и выглядеть ты должен наилучшим образом - арендийцы очень большое вниманиеобращают на внешний вид. Пойди разузнай насчет корабля. Я соберу твои вещи. -Она выглянула в окно, сощурившись от золотистого солнечного света. - Тебе неслишком жарко будет в горностаевой мантии?

- Я не буду надевать мантию, Сенедра. Я надену доспехи ивозьму меч.

- Не надо все так драматизировать, Гарион. Все, что тебенужно сделать, это поехать туда и приказать им покончить с этим безумством.

- Возможно, но сначала придется их образумить. Ведь речьидет о Мандореллене и Лелдорине. Их с трудом можно назвать людьмиздравомыслящими.

Лоб ее прорезала небольшая морщинка.

- Да, это верно, - согласилась она. Но тут же ободряющеулыбнулась. - Я уверена, что ты с этим справишься. Я так в тебя верю.

- И ты не лучше всех остальных, - нахмурился он.

- Но ты же все можешь, Гарион. Все так говорят.

- Поговорю-ка я, пожалуй, с Брендом, - мрачно произнес он. -В Риве остаются неоконченные дела, а меня, вероятно, несколько недель здесь небудет.

- Я обо всем позабочусь, дорогой, - заверила его жена. -Тебе пора в путь. Не волнуйся, все будет хорошо.

Он поглядел на нее, чувствуя, как внутри у него всепереворачивается.

* * *

Когда он через несколько дней облачным утром прибыл вВо-Мандор, то обнаружил, что обстановка накалилась до предела. Войско господинаЭмбрига расположилось лагерем в трех милях от замка Мандореллена, а Мандореллени Лелдорин выступили из города им навстречу. Гарион поскакал к воротам надежнойкрепости своего друга на боевом коне, которого позаимствовал у одного барона, вдоме которого остановился по прибытии в Арендию. Он был облачен в стальныедоспехи - подарок короля Кородуллина, а за спиной у него висел огромный мечРивы Железной Хватки. Ворота широко распахнулись перед ним, он въехал во двор,соскочил с седла и потребовал, чтобы его немедленно провели к баронессе Нерине.

Бледная и одетая в черное, она уныло стояла в башне убойницы, ища глазами в закрытом облаками на востоке небе сигнальные столбыдыма, которые должны были возвестить о начале сражения.

- Это я во всем виновата, король Бельгарион, - скорбнопростонала она. - Я являюсь причиной всех раздоров, ссор и страданий с тогосамого дня, как почил мой покойный супруг.

- Нет нужды себя винить, - успокоил ее Гарион. - Мандорелленобычно нарывается на неприятности и без посторонней помощи. Когда они сЛелдорином выступили из города?

- Вчера после полудня, - ответила она. - Кажется, битваскоро уже должна начаться. - Она печально поглядела вниз на вымощенный камнемдвор и вздохнула.

- Тогда мне надо ехать, - сурово произнес он. - Возможно,если я поспею туда до начала, то смогу их остановить.

- Мне как раз пришла в голову отличная мысль, вашевеличество, - сказала она, и на лице ее забрезжила легкая улыбка. - Я облегчувашу задачу.

- Хорошо бы, если так, - нахмурившись, произнес Гарион. -Судя по тому, что там творится сейчас, нелегкое мне предстоит утро.

- Тогда поспешите, ваше величество, на поле, где надголовами наших дорогих друзей занесен меч, и объявите им, что причина еще неначавшейся битвы исчезла из этого печального мира.

- Я не понимаю, о чем ты.

- Это очень просто, ваше величество. Поскольку я являюсьпричиной этого раздора, я должна положить всему конец.

Он подозрительно поглядел на нее.

- О чем ты говоришь, Нерина? Как ты предлагаешьоблагоразумить этих идиотов?

Улыбка уже озарила все ее лицо.

- Мне остается только броситься вниз с этой высокой башни исоединиться с моим супругом в тишине могилы, чтобы предотвратить это ужасающеекровопролитие. Ступай же, господин мой. Спускайся во двор и садись на коня. Яспущусь туда более коротким и легким путем и буду ждать тебя на этих мрачныхкамнях. И тогда ты отнесешь весть о моей смерти на поле брани. Если я умру,никому не понадобится проливать из-за меня кровь. - Она взялась рукой зашершавую поверхность парапета.

- Прекрати, - с возмущением произнес он, - и отойди оттуда.

- Ах нет, ваше величество, - твердо возразила она. - Этолучшее решение из всех возможных. Я одним движением смогу предотвратитьжестокую битву и избавиться от этой тягостной жизни.

- Нерина, - решительно произнес он. - Я просто не позволютебе туда прыгнуть, вот и все.

- Но вы, конечно, не сможете поднять на меня руку, чтобыостановить меня, - произнесла она дрожащим голосом.

- Мне это и не понадобится, - ответил он и посмотрел на еебледное, отрешенное лицо и понял, что она сама не понимает, о чем говорит. -Если подумать, не такая уж это плохая мысль, в конце концов. Это путешествиевниз на камни во дворе скорее всего растянется дня на полтора, так что у тебяпо пути будет достаточно времени поразмыслить и, кроме того, это удержит тебяот опрометчивых поступков в мое отсутствие.

Глаза ее вдруг расширились, как будто смысл сказанныхГарионом слов медленно просочился в ее сознание.

- Ты что, собираешься колдовством разрушить план такогоблестящего решения? - спросила она, глотнув воздух.

- Попробуй и посмотри, что получится.

Она беспомощно поглядела на него, к глазам ее подступилислезы.

- Как это неблагородно, господин мой, - обиженно произнеслаона.

- Я вырос на ферме в Сендарии, госпожа моя, - напомнил оней, - и не располагаю преимуществами благородного воспитания, так что время отвремени позволяю себе поступать как простолюдин. Я уверен, что ты скоропростишь меня за то, что я не позволил тебе себя убить. А теперь, с твоегопозволения, мне надо прекратить всю эту чепуху. - Он повернулся и, бряцаядоспехами, начал спускаться вниз. - Да, - сказал он, оглядываясь через плечо, -и не вздумай прыгать, как только я отвернусь. У меня длинные руки, Нерина,очень длинные.

Она смотрела на него, и губы ее дрожали.

- Вот так-то лучше, - сказал он и зашагал вниз по ступеням.

Слуги в замке Мандореллена, взглянув на мрачное, как туча,лицо Гариона, когда тот вышел во двор, предусмотрительно рассыпались перед нимв стороны. Он с трудом взобрался на спину крупного чалого жеребца, на которомприехал в замок, поправил за спиной ножны с огромным Ривским мечом и огляделся.

- Принесите мне кто-нибудь копье, - приказал он слугам.

Желая угодить, они принесли ему сразу несколько штук. Онвыбрал одно и помчался галопом.