Часовые Запада - Дэвид Эддингс

Лицо господина Эмбрига сделалось мертвенно-бледным, а глазачуть не вылезли из орбит.

- Я, ваше величество? - Он судорожно глотнул воздух. - Я недостоин помериться силами с Богоубийцей. - Он затрясся крупной дрожью.

- И я так думаю, - ухмыльнулся Гарион. - А раз так, тынемедленно передашь мне все свои полномочия в отношении баронессы Нерины.

- С превеликим удовольствием, ваше величество, - произнесЭмбриг заплетающимся языком.

- Мандореллен, - сказал Гарион. - А ты хочешь со мнойсразиться?

- Ты мой друг, Гарион, - возразил Мандореллен. - Я скорееумру, чем подниму на тебя руку.

- Прекрасно. Тогда ты передашь мне все территориальныепретензии баронессы. Теперь я ее защитник.

- Согласен, - серьезно произнес Мандореллен.

- Господин Эмбриг, - продолжал Гарион. - Я передаю в твоераспоряжение все баронство Во-Эмбор целиком, включая земли, принадлежащиеНерине. Ты их принимаешь?

- Разумеется, ваше величество.

- Господин Мандореллен, я предлагаю тебе руку опекаемой мноюНерины Во-Эмборской. Ты ее принимаешь?

- Всем сердцем, господин мой, - произнес Мандорелленпрерывающимся голосом; на глаза его навернулись слезы.

- Как славно, - восхищенно проговорил Лелдорин.

- Молчать, Лелдорин, - приказал ему Гарион. - Итак, господа,война ваша окончена. Собирайте свои войска и отправляйтесь по домам, а еслиопять повторится нечто подобное, я снова вернусь. И в следующий раз я будуочень сердит. Мы все друг друга поняли?

Они молча кивнули.

На этом война и завершилась.

Однако у баронессы Нерины возникли серьезные возражения,когда по возвращении армии Мандореллена в Во-Мандор ее известили о решенииГариона.

- Я что - крепостная, чтобы меня отдавали в распоряжениепервому же понравившемуся моему господину мужчине? - спросила она напыщенным,как у трагической актрисы, голосом.

- Ты ставишь под сомнения мои полномочия как твоего опекуна?- прямо спросил ее Гарион.

- Нет, мой господин, господин Эмбриг передал их тебе, теперьты - мой опекун. Я должна поступать, как ты прикажешь.

- Ты любишь Мандореллена?

Она бросила на короля быстрый взгляд и покраснела.

- Отвечай!

- Да, мой господин, - тихо призналась она.

- В чем же тогда дело? Ты уже много лет его любишь, нотеперь, когда я приказываю тебе выйти за него замуж, ты возражаешь.

- Господин мой, - упрямо ответила она, - надо соблюдатьопределенные приличия. Дамой нельзя так бесцеремонно распоряжаться. - И,повернувшись, она удалилась прочь.

Мандореллен простонал, и у него вырвался вздох.

- Ну что еще? - спросил Гарион.

- Боюсь, что мы с моей Нериной никогда не обвенчаемся, -произнес Мандореллен срывающимся голосом.

- Ерунда. В чем дело, Лелдорин?

Немного помявшись, тот решился наконец открыть рот.

- Послушай, Гарион. Существует множество тонкостей иформальностей, через которые ты перескакиваешь. Необходимо решить вопрос оприданом, получить формальное письменное согласие опекуна - твое согласие и,самое важное, должно быть сделано официальное предложение - при свидетелях.

- Она отказывается из-за этих формальностей? - недоверчивоспросил Гарион.

- Для женщины формальности очень важны.

Гарион с досадой покачал головой. Дело, по-видимому,затягивается.

- Пошли, - сказал он.

Нерина заперла дверь и отказалась ответить на вежливый стукГариона. Наконец, оглядев стоявшие у него на пути дубовые планки, он произнес:"Разлетись!", и дверь, разлетевшись на мелкие кусочки, осыпалащепками сидящую на кровати ошеломленную баронессу.

- Итак, - сказал Гарион, наступая на обломки, - приступим кделу. Какого размера нам подойдет приданое?

Мандореллен был согласен - более чем согласен - принятьчисто символическое приданое, но Нерина упрямо настаивала на чем-то болеезначительном. Слегка поморщившись, Гарион предложил приемлемую для дамы сумму.Затем приказал принести перо и чернила и с помощью Лелдорина нацарапалподходящий документ.

- Прекрасно, - сказал он, обращаясь к Мандореллену, - теперьспроси ее.

- Такое предложение не делается со столь неприличнойпоспешностью, ваше величество, - запротестовала Нерина. - Паре подобает получшепознакомиться друг с другом.

- Вы уже знакомы, Нерина, - напомнил он ей. - Так чтодействуй.

Мандореллен, бряцая доспехами, опустился на колени передбаронессой.

- Ты согласна взять меня в мужья, Нерина? - спросил он.

Она беспомощно воззрилась на него.

- У меня не было времени, мой господин, чтобы обдуматьответ.

- Попробуй сказать "да", Нерина, - предложил Гарион.

- Это твой приказ, господин мой?

- Да, если хочешь.

- Тогда я должна повиноваться. Я беру вас в мужья, господинМандореллен, всем сердцем.

- Замечательно, - улыбнулся Гарион, потирая руки. -Поднимайся, Мандореллен, и пошли в церковь. Найдем священника и к ужинузавершим все формальности.

- Нельзя так торопиться, это неприлично, мой господин, -упавшим голосом произнесла Нерина.

- Очень даже можно.Мне пора возвращаться в Риву, и я не уедудо тех пор, пока вы не поженитесь. Здесь, в Арендии, могут снова возникнутьпроблемы, если кто-нибудь не проследит за порядком.

- Но ведь я не одета подобающим образом, ваше величество, -возразила Нерина, оглядывая свое черное платье. - Не пойду же я под венец втрауре!

- А я, - подал голос Мандореллен, - все еще не снял доспехи.Нельзя венчаться в стальной одежде.

- Мне нет ни малейшего дела до того, что на вас надето, -сообщил им Гарион. - Важно, что у вас в сердце, а не на теле.

- Но... - сказала Нерина. - У меня даже нет вуали.

Гарион окинул ее пристальным взглядом. Потом быстро огляделкомнату, поднял с ближайшего стола кружевную салфеточку и нацепил ее баронессена голову.

- Очаровательно, - пробормотал он. - Еще что-нибудь?

- Кольцо? - нерешительно произнес Лелдорин.

Гарион, повернувшись, осуждающе поглядел на него.

- И ты тоже? - сказал он.

- Но у них действительно должно быть кольцо, - оправдываясь,произнес Лелдорин.