Дом соли и печали - Эрин Крейг

Из дальнего конца комнаты, у окон, послышался шорох юбок. Наверное, она спрятала Верити за занавесками. Эулалия всегда любила играть в прятки. Я сглотнула и приблизилась к тяжелым бархатным гардинам. Я не знала, что меня ждет, но мое воображение уже рисовало страшные картины. В комнату хлынул лунный свет, серебристый и почти осязаемо плотный. Дрожащими руками я отодвинула одну складку портьер, потом другую, третью – но моих сестер нигде не было.

Краем глаза я уловила какое-то движение. Бабочка размером примерно с мою ладонь приземлилась на оконное стекло, негромко шурша крылышками. Из складок портьер выползла еще одна и поползла вверх по шершавой поверхности ткани. Ее крылья украшали странные небольшие пятнышки, похожие на ощерившиеся черепа. Затем показалась третья бабочка. Четвертая. Я отпрянула от окна, и очередной мотылек опустился на мое плечо, неожиданно сильно вцепившись лапками в ночную рубашку. Попав в мои волосы, он запутался и начал метаться. Я провела пальцами по этому месту, чтобы помочь ему выбраться, и ощутила что-то мохнатое.

Я с отвращением стряхнула насекомое с волос, и оно упало на пол с громким глухим стуком.

Наклонившись, я с ужасом обнаружила самого большого мотылька, которого когда-либо видела. Он бил о пол потрепанными пыльными крыльями, пытаясь снова взлететь. Шесть сильных лапок извивались в бессильном гневе. Прямо над выпуклыми черными глазами насекомого располагались длинные мохнатые усики.

– Верити! – снова закричала я, но ответа не последовало.

Малышка словно исчезла, и я начинала догадываться, что ее никогда здесь не было. Я устало опустила голову, совершенно не понимая, что со мной происходит. Сверху спланировал еще один мотылек и приземлился рядом с первым. Я начала пятиться к двери и наступила еще на одного. Крылышки хрустнули под моим каблуком, и я в панике выбежала из комнаты, пока остальные не полетели за мной.

Набравшись смелости, я снова заглянула в галерею и увидела целое облако мотыльков – наверное, несколько сотен. Они сидели на статуях, картинах, камине – словом, повсюду. Я бросилась вверх по лестнице на четвертый этаж.

– Папа! Проснись! – закричала я и вбежала в его комнату.

По звукам, которые доносились из постели, – к счастью, полог балдахина был опущен – я с ужасом поняла, что отец не спит. Морелла, еще мгновение назад издававшая стоны удовольствия, сдавленно взвыла от досады.

– Вон отсюда, Аннали, – процедила она сквозь зубы.

– Но… – осеклась я.

Во мне боролись противоречивые чувства. На смену ужасу, который я только что испытала внизу, пришел жгучий, всепоглощающий стыд. Еще один громкий вздох. Зашуршали простыни, и из-за балдахина выглянул отец. Его лицо было красным от усилий, о которых я даже не могла подумать.

– Что случилось, детка?

– Я не могу найти Верити, а еще там мотыльки. Сотни мотыльков. По всей галерее.

Повисло неловкое молчание. Я изо всех сил старалась не думать о том, что происходило здесь до моего вторжения, но не могла стереть из памяти эти звуки. Папа откинул балдахин и потянулся за халатом, что-то пробормотав себе под нос. Под одеялом мелькнуло белое тело Мореллы, но в следующий миг он снова закрыл ее от посторонних глаз.

– Покажи, – сказал он, завязывая пояс.

Когда мы спустились на первый этаж, его лицо было ужасающе суровым. Я остановилась перед дверями галереи. Мне не хватало смелости снова войти в помещение, кишащее мохнатыми насекомыми.

– Аннали, немедленно объяснись.

Я осмелилась заглянуть внутрь. В галерее было пусто. Папа зажег несколько газовых ламп, пытаясь разглядеть хотя бы какие-то признаки нашествия мотыльков, но так ничего и не нашел.

– Ничего не понимаю, – сказала я, растерянно встряхнув занавески.

Может, они спрятались в складках?

– Они были здесь. Повсюду. Я наступила на одного прямо здесь.

Я подбежала к камину. Наверное, мотыльки вылетели через дымоход и осели на темных кирпичах, словно летучие мыши в пещере. Я посмотрела вверх, не сомневаясь, что вновь увижу огромные истлевшие крылья. Ничего. Отец выглянул в окно, залитое лунным светом. Я почти физически ощущала его гнев.

– Это не смешно, Аннали.

– Но папа, там правда…

– Я знаю, что вы, старшие девочки, не в восторге от моих отношений с Мореллой, но она – моя жена, и я не позволю больше прерывать наши ночи таким образом.

Я разинула рот от удивления. Неужели он действительно думал, что это злая шутка?

– Это не то, о чем ты подумал. Я даже не знала, что вы…

Я осеклась и покраснела. Никакое чувство вины не заставило бы меня закончить эту фразу.

– Иди спать, Аннали.

– Но Верити…

– Верити видит десятый сон в своей комнате. Разберемся, когда я вернусь из Васы.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но он тут же остановил меня:

– Ни слова больше.

Стало очевидно, что отец больше не собирается меня слушать, и я уныло поплелась в сторону своей комнаты. Он же направился в сторону фойе, чтобы не видеться со мной лишний раз. Глядя ему вслед, я зажмурилась от боли.

Что это было? Сначала Верити и Эулалия, потом мотыльки… Я остановилась у подножия лестницы, развернулась и пошла обратно в галерею, не сомневаясь, что снова обнаружу там целое облако летающих чудовищ. Пусто. Я растерянно потерла виски. Меня не покидало ощущение, что я не в себе. Я никогда раньше не страдала лунатизмом, но в этот раз, возможно, впервые ходила во сне. Но почему тогда все это казалось таким реальным?

Перед смертью Элизабет тоже говорила, что видит странные вещи. Тени, которых не было. Страшные предзнаменования в чайных листьях. Как-то раз она целый вечер просидела взаперти в своей спальне, потому что увидела сову посреди бела дня и приняла ее за предвестника скорой смерти. Слуги поговаривали, что она сошла с ума.

Поднявшись на третий этаж, я тут же направилась в комнату Верити в твердой уверенности, что там будет пусто. Но, как и утверждал папа, она мирно спала в своей кроватке. Я понаблюдала за тем, как мерно поднимается и опускается ее грудь. Она явно крепко спала, а вовсе не разговаривала внизу с нашей покойной сестрой. Я протерла глаза и попыталась отогнать тревожные мысли.

Я устала. Вот и все. Утомленное сознание нередко играет с нами злые шутки: кто не знает историй о сонных моряках, которые видели корабли-призраки или русалок во время ночных дежурств. Вот и все. Я вышла из комнаты и отправилась к себе. Надо хорошенько выспаться, и все встанет на свои места.