Цена принцессы - Лана Ежова

И герцог хочет сказать, что именно королевский есть у чародея?

– Истинный фидем получают и в моей семье. – Он коснулся ладонью своего бедра.

Невольно смутилась – в детстве мне фидем вживили в ягодичную мышцу, как и сестре.

Я перевела дыхание. Не знала, что Холгеры получают истинные фидемы – вот что значит, когда ты родилась первой, но править страной готовят не тебя. Мимо прошло столько необходимых знаний! И если бы я сама не лазила в закрытом разделе королевской библиотеки, то не получила бы и тот мизер, которым владею сейчас.

– Не забывайте, что я стала наследницей всего два года назад, но сразу же была выслана из столицы в Аркиол.

Без фидема пришлые чародеи в Мизгире теряют большую часть своего могущества – Сторожевые Столбы не позволяют быстро восстанавливаться, а наоборот, еще и тянут из них энергию. Точно такая ситуация и с артефактами – ввезенные в страну, они стремительно разряжаются и действуют вполсилы, если их обладателям не повезло заполучить хотя бы простейший фидем.

Серж Смелый в мемуарах называл себя монополистом на магию. Он сделал все, чтобы истинная власть сосредоточилась только в руках его потомков. А что мог творить король, когда рядом находился графитного цвета Сторожевой Столб! Как вспомню исторические хроники, дух захватывает! Артефакты монархов даже обычного человека возвышали до уровня бога, неудивительно, что Тенебриш мечтал о троне.

– Именно поэтому я и начал разговор издалека – помню, что у вас пробелы в образовании. – Герцог помолчал и поддел: – И в воспитании.

Я не обиделась, ведь это правда. Вот только подана она нарочито резко. Меня пытаются лишить равновесия?

Рассветное солнце несмело протянуло лучи к поляне, где был разбит наш лагерь. Небо светлело, окрашиваясь в радостные оттенки. В кружке у меня плавал лепесток. Мирная, успокаивающая картинка.

Отпив большой глоток чая, спокойно уточнила:

– Итак, вы хотите сказать, что у темного чародея случайно оказался истинный фидем?

– Нет, далеко не случайно. – Кайрон покачал головой и впился в меня испытующим взглядом. – Децем Тенебриш – мой брат.

Я должна была ахнуть, воскликнуть потрясенно или вовсе вскочить с подстеленной на землю куртки герцога. Вместо этого коротко кивнула:

– Знаю. Я подслушала ваш разговор в день, когда погибла Куница.

Пытливый взгляд и провоцирующее заявление в лоб говорило о том, что он знает, что я в курсе его тайны. Он проверял – солгу или скажу правду? Похоже на то. Вдобавок не стоит забывать успокаивающее прикосновение к моим волосам. Теперь твердо убеждена, что тем «ветерком» был невидимый генерал. Хочется верить, что заметил меня только он.

– Как попал фидем в руки Тенебриша? Добровольно?

Я не стала уточнять, что единокровный, не признанный отцом брат Кайрона теоретически мог претендовать на артефакты семейства Холгер, но то, что он темный, лишало его этого права. Закон основателя Мизгира непреклонен: слугам проклятого бога зла не место в закрытой стране.

– Нет. Обманом. Он не вживлен в тело, но при этом внешний вид артефакта изменен так, что я не могу опознать его. И вот моя просьба: спросите у Децема о его фидеме, он не сможет соврать во сне, если будет застигнут врасплох.

Да, на чародее полно побрякушек – одни перстни чего стоят, как он еще пальцами шевелит, это ведь неудобно…

– Что?! – До меня не сразу дошло, на что подбивал меня Холгер. – Я прошу вас научить не пускать его в свои сны! А вы предлагаете шпионить!

Мужчина невозмутимо заметил:

– Обучиться не пускать незваных гостей вы не сможете быстро. Вам следует думать о контроле над снами: уметь вовремя проснуться или помнить нужный вопрос – это уже половина победы. Поверьте, ваше высочество, меньше всего я хочу, чтобы вы общались с моим братом.

Я затаила дыхание. А как же то, что он готов доставить меня чародею взамен на снятие проклятия? Его заявление противоречит его действиям!

– Хотите еще чаю, ваше высочество?

Задумавшись, машинально протянула кружку.

Забирая ее, Кайрон соприкоснулся с моей рукой пальцами. Замер на мгновение, глядя на меня странным взглядом. И тут меня осенило: это ведь я не отпустила кружку! Я!..

Поспешно исправив промах, незаметно провела рукой о тунику – кожу в месте соприкосновения странно покалывало. Пугающе приятные ощущения…

Когда протянул новую порцию ароматного горячего напитка, я взялась за кружку осторожно, боясь лишний раз притронуться к руке Холгера.

– Спасибо, – поблагодарила его искренне.

У чая был запах солнца и середины лета, когда растения вошли в силу, но до увядания еще далеко.

– За что благодарите, Кьярин? – удивился генерал. – Это ведь ваш сбор.

Я улыбнулась – в который раз забывшись, он назвал меня по имени.

– За внимание и заботу, Кай.

Герцог вмиг напрягся:

– Простите, ваше высочество.

Решил, что нарочно осадила его, ткнув в то, что перешел черту? Зря. Надо дать ему понять, что я не против некоторой фамильярности.

– Не прощу. Мы ведь когда-то договаривались, что друзья могут позволить себе определенную близость, когда они наедине? – Я чувствовала себя кошкой, накрывшей лапой хвостик мыши. Никогда я еще не была настолько смелой, чтобы поддевать мужчину.

– А разве определенные события не перечеркнули тот договор? – прямо спросил он.

Горло перехватило от обиды.

Мерзавец… Посмел напомнить о своей подлости? Хорошее настроение вмиг улетучилось.

Я вскочила на ноги. Герцог остался сидеть и смотреть на танцующие алые языки пламени. Мерзавец да еще вдобавок и хам.

Спокойный голос остановил меня на полпути к шатру:

– Кьярин, вы не ответили. Согласны на мои условия?

Резко отказываться, когда планируешь побег, нельзя. Вдобавок узнать, как противостоять темным чарам во сне, все-таки полезно.

И я процедила сквозь зубы:

– Да. Я согласна. После завтрака, в дороге, приступим к обучению.

Холгер промолчал.

А в меня словно шэйш вселился – я решила ударить в ответ по самому больному:

– Кстати, дракены напомнили мне о вашем Громе. Где он, ваша светлость? В родовом замке? Вам сообщают о его самочувствии? Не скучает без вас?

Вопросы сыпались из меня крупным градом. Градом, бьющим прямиком по плодам только-только возникшего доверия.

– Моего дракена нет в родовом замке, – вроде бы равнодушно произнес мой враг.

А я уже знала, что невозмутимость – маска. Когда твой крылатый товарищ, которого ты растишь и дрессируешь много лет, оказывается в чужих руках, это больно. А если его отобрал темный чародей, твой единокровный брат, больнее вдвойне.