Цена принцессы - Лана Ежова

Разговор завязался, когда руки нам грели горячие кружки.

– Что вы хотите за свои уроки, Кайрон?

Я специально назвала его по имени, чтобы посмотреть на реакцию. Но ее не последовало, лицо брюнета осталось совершенно спокойным. Значит, я ему ни капельки не нравлюсь. Ведь если симпатичная женщина называет по имени, мужчина добреет.

– Не переживайте, плата вам по силам. – Он усмехнулся. – И не такая скандальная, как вы некогда придумали.

Что?.. Меня бросило в жар. Я сразу поняла, на что он намекает! С досадой вспомнила, как чудила в пятнадцать лет, чтобы насолить мачехе. Ладно, буду честной сама с собой: я вела себя непристойно, пока Холгер не отучил это делать.

Если ты принцесса Мизгира, тело не принадлежит тебе. Оно – собственность твоей семьи, а еще заложник древней магии родовых артефактов. Лишение целомудрия запускало ритуал принятия мужчины в род – только девственная кровь скрепляла его связь с комплектом артефактов правящей семьи.

Естественно, принцессы отдавали свою невинность лишь мужу. А меня это страшно злило. До скрежета зубов, до потемнения в глазах. Будущего супруга мне навязали, так почему я не имею права выбрать своего первого мужчину по любви? Почему?!

А тут еще мачеха злорадно предупредила, что принцесса, которая нарушит это условие и опозорит семью, навсегда отправится в услужение богине. И это еще больше рассердило – на самом деле в моих глазах был желанен только один мужчина, один-единственный, зато самый лучший в мире. Но он, неоднократно вытаскивая из неприятностей, оставался холоден и неизменно учтив. А ведь уже в пятнадцать я слыла красавицей…

И я решилась на бунт. Нужно хранить девственность для брака? Превосходно! Я буду практиковаться в поцелуях. Ведь что такое поцелуй? Всего-навсего соприкосновение твоих собственных губ с чужими. Секундное дело. И все. Во всяком случае, так считала тогда.

И я не только поддерживала пикантные игры придворных дам и кавалеров, но и сама назначала поцелуи в награду за «подвиги». Героическими свершениями считались всякие глупости: приманить любимого мопса королевы и спрятать в башне; подкинуть фрейлинам Велоры коробку конфет с червями; выпустить в будуар мачехи парочку крыс; сорвать с куста лелеемую розу…

На цветке я и попалась впервые.

Холгер, незаметно подойдя к нашей развеселой компании, послушал… и, разогнав молодых аристократов, принялся стыдить нас с фрейлинами. Ах да, перед выволочкой будущий герцог пригрозил, что оторвет уши каждому, кто попытается бросить тень на честь ее высочества, то есть сорвет эту несчастную розу.

Если бы меня застукал не Холгер, а кто-то другой, было бы не так стыдно.

А рано утром я обнаружила на своем балконе букет из нежно-розовых, едва раскрывшихся бутонов. Наивная, я дерзко подошла к Кайрону и предложила награду.

Никогда не забуду его насмешливый взгляд, вогнавший в краску. А ответ и вовсе заставил пожелать провалиться под землю: «Смешно, что вы подумали на меня. Поверьте, ваше высочество, юными девочками я не интересуюсь и неумелых поцелуев не жду». Его снисходительно-добродушный тон… О-о, какой позор! Вспоминаю – и краснею даже сейчас.

На время забросив свои фривольные игры, вернулась к ним позже, по необходимости.

Однажды, во время охоты, я потеряла на поляне серьгу. Артефакт, отвечающий за чуткость органов чувств, выпрыгнул из пальцев, когда я вставляла его в мочку уха. Я надеялась получить преимущество, а вместо этого приобрела серьезную проблему: королевские комплекты артефактов не бесконечны, утрата одного предмета из них бьет по всему роду.

Как искать крохотное украшение в высокой траве? Мы с фрейлинами сами точно не справились бы. И я обратилась к молодым кавалерам, тем, кто предпочитал крутиться возле опальной принцессы, нежели видеть вечно недовольное лицо ее блистательной мачехи. Решив воодушевить помощников, я снова пообещала поцелуй.

Увы, опять вмешался мерзкий Кайрон, прекратив веселье. Более того, он еще донес королю о моем неподобающем поведении.

В глазах блестящего военного из древнего рода я была озабоченной оторвой? Занозой? Не сомневаюсь. Обидно, что он и короля убедил, что мне не хватает благочестия и не помешают уроки у жриц Милосердной Матери. Вот только и он и отец просчитались: сестра Мэйли учила не только молиться.

Получив новую наставницу и неприятный выговор – и за поцелуи, и за утерянный артефакт, – я прекратила дразнить мачеху своим поведением. О поцелуях забыла надолго, до того дня, пока мне не исполнилось семнадцать, и приехавший на смотрины жених оскорбительным тоном не заявил, что обгонит на своем дракене любого аристократа Мизгира. И глядя на его толстошеего, длинноногого зверя, я в это поверила. И сильно-сильно захотела, чтобы кто-то из мизгирцев любой ценой утер нос хвастливому женишку…

– Прежде чем назову плату, вам придется выслушать одну невеселую историю.

Голос герцога заставил меня вздрогнуть, но это и к лучшему. Каждый раз, когда вспоминаю, сильно волнуюсь.

– Я вас внимательно слушаю, – отозвалась я и, немного поколебавшись, добавила: – Обещаю, не стану распространяться о том, что услышу. Могу дать клятву.

Мои слова, кажется, развеселили Холгера, слегка улыбнувшись, он покачал головой:

– Не надо клятв, истинные короли и королевы Мизгира всегда держали слово.

Хм, неужели он рассчитывал, что поведусь на подобную манипуляцию? Сейчас, когда он мой враг, его секреты надежнее хранила бы клятва, а не мое слово. Ведь не удержусь же, ой, не удержусь, если представится случай улучшить свое положение за его счет. Он-то не постеснялся пойти на сделку с темным, так почему я должна его щадить?

Пока я мысленно возмущалась, герцог принялся раскрывать свои тайны:

– Вас не удивило, что Децем Тенебриш пользуется магией в Мизгире в полную силу? Что Сторожевые Столбы его не блокируют?

– Ну, он же темный чародей, – осторожно заметила я.

Холгер снисходительно усмехнулся:

– Разве вы не предположили, что у него есть королевский фидем?

Неожиданно… Я даже мысли не допускала, что чародей может попасть в число избранных. Но на столь деликатную тему говорить с врагом? Нет, лучше промолчать.

Холгер раскусил меня и язвительно произнес:

– Ваше высочество, вот только не надо делать вид, что не понимаете. Я говорю о самом первом артефакте, который получают все члены королевской семьи – об истинном фидеме.

Фидем – это фактически разрешение чаровать или пользоваться сильными амулетами на территории, огражденной Сторожевыми Столбами. Существовало два вида: королевский, или истинный, который вживлялся в тело, и простейший фидем, выдаваемый аристократам и каждому пришлому целителю или светлому чародею с лицензией. Если второй тип фидема все-таки ограничивал возможности чародея или пользователя артефактов, то первый снимал всякие запреты.