Игроки - Бронислава Вонсович

Во время обеда Анри спросил, что бы мне хотелось осмотреть в его доме в первую очередь. Как будущей хозяйке, разумеется. Я сделала вид, что задумалась, хотя ответить могла сразу же: уж больно подходящий повод попасть в кабинет, а не получить нудную многочасовую экскурсию. Фамильный особняк Эгре огромный, портретов на стенах висит столько, что, если каждому уделять всего пять минут, до вечера обо всех рассказать не удастся. А зачем узнавать столько подробностей про постороннюю семью, от которой мне сейчас надо-то всего-навсего – доступ к сейфу для Бернара.

– Не знаю, Анри, – задумчиво протянула я, стараясь улыбаться как можно призывнее, – у вас такой огромный дом, что и за неделю не осмотреть… Наверное, в первую очередь мне хотелось бы увидеть помещения, которые больше всего с вами связаны. Кабинет, например… Вы же там проводите больше всего времени, когда находитесь дома.

– Больше всего времени дома я нахожусь в другом помещении, – заметил Анри. – Поскольку обычно я прихожу сюда поспать. Особенно в последнее время. Может, оттуда и начнем? Если уж вас так волнуют места, со мной связанные.

– Лорд Эгре, как вам не стыдно! – возмутилась «инора Маруа», полностью вошедшая в роль моей компаньонки. Глаза «ее» блестели от предвкушения доступа к вражескому сейфу. – Говорить такое при невинной девушке.

– Что неприличного во сне? – усмехнулся Анри.

Во сне я ничего неприличного не находила, но спальня этого дома меня не интересовала: там же нет сейфов. Во всяком случае, в приличных домах сейфы стоят в кабинетах, а если они вдруг стоят в спальнях, то там обычно не слишком ценные украшения.

– Вы же там все рано ничего не делаете, – постаралась я уйти от столь ненужного мне помещения. – А я хочу увидеть, где вы работаете. О главе герцогской безопасности ходит столько легенд, и отнюдь не о том, как он красиво спит. И вот я рядом с местом, в котором эти легенды зарождаются… Да мне не простят, если я его не увижу!

Говорила я очень вдохновенно, с восторгом, приличествующим моменту, и поэтому оказалась не готова к фыркающему звуку со стороны жениха. Но когда я на него посмотрела, у него лишь немного дернулся угол рта, в остальном Анри представлял собой образец полнейшей невозмутимости.

– Уверяю вас, у меня в кабинете нет ничего интересного, – сказал он. – Письменный стол, шкаф с бумагами и сейф. Там просто не на что смотреть.

Странное заявление, особенно после того, как он подтвердил, что сейф, который так интересует нас с Бернаром, находится в кабинете.

– Анри, – укоризненно сказала я, – там же будете вы, а значит, мне всегда будет куда смотреть.

– В таком случае, может, мы просто посидим в гостиной? Смотреть на меня вы можете и здесь, – нагло предложил этот тип.

Я бы не возражала против этого варианта, если бы «инора Маруа» могла сейчас пройти и изу-чить кабинет в одиночку. Но этот дом не только большой, он наводнен кучей людей, которым непременно надо знать, куда кто идет. Боюсь, Бернару даже не дадут увидеть сейф, не то чтобы его вскрыть.

– Но я непременно хочу увидеть вас за рабочим столом, – запротестовала я. – В гостиной я вас в своем доме уже столько раз видела, что могу с уверенностью утверждать: в своей гостиной вы выглядите точно так же, как и в нашей. А теперь я хочу сравнить с вашим кабинетом.

– В самом деле, лорд Эгре, удовлетворили бы вы каприз невесты, – вмешалась «инора Маруа». – Почему вы так боитесь показать ей свой кабинет? У вас там что, любовница спрятана?

– Любовница? Анри, как вы могли? – тут же подхватила я и даже руку к глазам приложила. – Мне казалось, я вам дорога, а оно вон как…

– Клодетт, – укоризненно сказал лорд Эгре, – что за глупости вы говорите? Любовницу логичней прятать в спальне.

– Так вы спальню сразу предложили показать, – напомнила я, – значит, там ничьей любовницы быть не может. А вот отвести нас в кабинет не хотите, и это невольно наводит на подозрения…

– Да он был уверен, что вы не согласитесь, – зачем-то влез Бернар. Возможно, из мужской солидарности? – Явно же от кабинета отвлекал.

– То есть там тоже кто-то есть? – В притворном ужасе округлила я глаза. – Анри, вы пригласили меня сегодня на обед, а сами…

– Хорошо, пойдемте, я вам покажу свой кабинет, – сдался жених. – Спальню тоже покажу потом, если захотите. Только не плачьте, Шанталь, женские слезы на меня действуют угнетающе.

Мы с «инорой Маруа» обрадованно переглянулись. Пока все идет по плану – в направлении кабинета. Но если зайдет не туда, можно и поплакать: не зря же Анри сказал, что не переносит женских слез? Это нужно непременно использовать, платочек я с собой захватила – значит, во всеоружии.

До кабинета мы дошли быстро. Бернар сразу приклеился взглядом к сейфу, хотя для бывшей гувернантки герцогской дочери там не могло быть ничего интересного, если, конечно, она не нацеливалась на семейные драгоценности Эгре. Жениха срочно требовалось чем-то отвлечь от ненормального поведения иноры, но чем? Кабинет был невелик, и кроме того, о чем Анри говорил чуть раньше, находилось там разве что кресло, обитое синим бархатом, нежным даже на вид. В него сразу же захотелось сесть, что я и сделала, пользуясь положением невесты, пусть фиктивной.

– Какое у вас удобное кресло, – заметила я, после того как немного на нем поерзала и убедилась, что как ни садись – вставать не хочется. – Наверное, в нем хорошо думается?