Игроки - Бронислава Вонсович

– Вы же хотели увидеть на рабочем месте меня? – усмехнулся Анри.

Пускать его в кресло нельзя было ни в коем случае: оттуда открывался прекрасный вид на «инору Маруа», которая выглядела прямо-таки влюбленной в сейф. Наверное, Бернар уже предвкушал, как достанет артефакт и уничтожит его, и сейчас только мы с лордом Эгре мешали ему прикоснуться к мечте.

– Так я и вижу вас на рабочем месте, – нежно сказала я. – И даже могу представить, что вы чувствуете, когда здесь сидите.

Я положила руки на стол и приняла серьезный вид. Ящики стола я не трогала: с Анри станется выставить нас из кабинета, если решит, что мы чересчур любопытны. «Инора Маруа» оторвалась от разглядывания сейфа и вопросительно на меня посмотрела. Хорошо, что Бернар пришел в себя, а то ведь мы заманивали сюда Анри не для того, чтобы он любовался мной в собственном кресле, а чтобы увести его отсюда, оставив взломщика сейфов в одиночестве.

Я провела рукой по подлокотнику, тем самым прощаясь с так понравившимся мне креслом, и устремилась к окну.

– Какой замечательный вид, – восторженно сказала я, ничуть при этом не покривив душой: парк при особняке отсюда полностью просматривался и был необычайно хорош. – Вот тому дубу лет двести, не меньше.

Дуб впечатлял. Огромный, раскидистый, с густой кроной. На его фоне остальные деревья в парке казались мелкими чахлыми недоростками.

– Больше пятисот, – ответил Анри. – Хотите посмотреть парк?

– О да, – счастливо выдохнула я. – Он такой красивый! Вы мне расскажете его историю?

– Если вы и инора Маруа хотите, расскажу.

– Ой, нет, ничего не получится, – в отчаянье сказала я. – Клодетт подвернула ногу и теперь не может долго ходить.

– Ужасно болит, – подтвердила моя «компаньонка».

– Мы могли бы пройтись вдвоем, – порадовал меня Анри.

– Даже не знаю. Наверное, это не совсем прилично?

– Гулять в парке – неприлично? Впервые об этом слышу.

– Я обещала инору Лорану все время присматривать за его дочерью, – сурово сказала «инора Маруа».

– Хорошо, давайте вернемся в гостиную, – неожиданно предложил жених.

Как это – вернемся в гостиную, если мы внутренности сейфа не осмотрели? Я возмущенно посмотрела на жениха. Как можно быть таким недогадливым? Решение ведь лежит на поверхности!

– Но я непременно хочу посмотреть на дуб вблизи и услышать его историю, – капризно сказала я.

– В другой раз, когда у иноры Маруа не будет болеть нога и она сможет с нами пойти, – ответил жених.

– Но я хочу сейчас.

– Можно вызвать целителя, – предложил Анри. – Но пока он прибудет и сделает все необходимое, мне нужно будет уезжать, так что экскурсия в любом случае перенесется.

Да… Зря о его гениальности ходит столько слухов. Возможно, у него просто очень грамотные помощники, и лорд Эгре приписывает себе все их находки? Бернар не торопился приходить на помощь, пришлось предлагать самой:

– Мы могли бы пойти вдвоем, а Клодетт присматривала бы за нами отсюда. Из кабинета прекрасный обзор.

– А я могу предложить ей комнату, из которой обзор будет еще лучше. С удобным креслом, так необходимым при пострадавшей ноге.

Я была уверена в обратном: ни в одной другой комнате нужного обзора не будет, поэтому сразу применила запрещенный прием, вытащила платочек и приложила к глазам:

– Все-таки сюда кто-то должен прийти. Вы меня обманули, Анри, а я вам почти поверила.

Я всхлипнула, намекая, как мне неприятна мысль, что в кабинете вскорости должна появиться любовница жениха. Ничего другого в голову просто не приходило. Обдумыванию плана нужно было уделить много больше времени, а не полагаться на случай. Бернар мог бы и сам что-то предложить – все же начальника службы собственной безопасности он знает куда лучше меня.

– Шанталь, что за навязчивая идея? Никто сюда не придет.

– Вот и оставьте Клодетт здесь, тогда я вам поверю.

– Инора Маруа, распорядиться, чтобы вам сюда принесли чаю?

– Нет, спасибо, – счастливо ответил Бернар. – Мне будет не до этого.

Еще бы! Не знаю, на сколько времени мне удастся увлечь Анри, а сейфы вскрывать моему сообщнику не приходилось. Нужно было ему предложить потренироваться на папином, что ли? Но сейчас эта идея слишком запоздала.

Я взяла Анри под руку и мысленно пожелала Бернару удачи. Пусть Богиня ему подскажет нужную лазейку для проникновения в сейф, если уж позволила очнуться и не умереть во время ритуала.

Мы спустились и чинно пошли по дорожке, вымощенной тщательно подогнанными друг к другу каменными брусками. Анри молчал, я тоже. В мыслях я была рядом с Бернаром и ни о чем другом думать не могла.

– А скажите-ка, дорогая, чего это вы вдруг устраиваете сцены ревности, причем на пустом месте? – внезапно спросил жених.

– Как это на пустом? – завиляла я. – Вы подозрительно отказывались показать свой кабинет, вот я и забеспокоилась.

– В кабинетах с любовницами не встречаются, – усмехнулся Анри, – для этого как раз есть спальни. Свою я вам сразу предложил показать. А в кабинете по долгу службы я встречаюсь с разными особами, среди которых могут быть и молодые красивые иноры.

– Незачем вам по долгу службы встречаться с молодыми красивыми инорами, – возмутилась я. – Для этого у вас помощники есть, у которых пока невест нет. А у вас есть.

Я сурово посмотрела на жениха: пусть не думает, что я собираюсь страдать от нашей помолвки в одиночку. Если уж притворяется в меня влюбленным, то пусть притворяется до конца, без всяких этих встреч с инорами, красивые они там или нет.

– Даже так? – Он рассмеялся. – Шанталь, я могу и поверить, что вы способны ворваться ко мне в кабинет и устроить скандал, если вам что-то покажется подозрительным.

– Конечно, способна, – ответила я.

Зря я, что ли, наговорила о нем столько красивых слов, пока носила артефакт? Жених должен был увериться, что я влюблена в него по уши, и уж перед каким-то скандалом потенциальной любовнице не остановлюсь.

Тема любовницы оказалась очень удачной: Бернара-то удалось оставить наедине с сейфом, чего мы и добивались.

– Неподходящее качество для моей жены, – заявил Анри.

– У вас есть время передумать, – намекнула я.

В самом деле, мне же вскоре придется носить клеймо «невеста преступника». А вот если расторгнуть помолвку до его ареста, может, и обойдется.

– Предлагаете вас бросить? Некрасиво с моей стороны покидать столь влюбленную в меня инориту, – ехидно сказал Анри. – Вы будете страдать, я тоже.

Мы уже дошли до дуба, который привлек мое внимание из окна кабинета, и теперь стояли под ним. Вблизи он казался еще более нереальным. Серая бугристая кора навевала мысль скорее о вечном камне, чем о нежном короткоживущем растении. Да, этот дуб определенно нежным не был. Я провела по коре пальцем и повернулась к Анри.