Игроки - Бронислава Вонсович

Спустились мы быстро, почти слетели. Бернар, правда, предложил воспользоваться лестницей, с которой свалился Гастон, благо она не упала, а так и продолжала торчать возле окна «компаньонки». Но я резонно возразила, что у меня юбки не фантомные, спускаться в них по приставной лестнице сложно, поэтому велика вероятность, что я приземлюсь прямо на и без того пострадавшего поклонника. «Инора Маруа» в ответ лишь неопределенно хмыкнула, намекая, что это не такой уж плохой исход, но я была непреклонна: убивать кого-нибудь собой не хотелось, что-то себе ломать – тем паче.

Гастон сидел посредине розового куста, уже другого, и держался за голову. На его лице было написано столько страдания, что я испугалась, не переломался ли теперь он весь.

– Шанталь! – выдавил он при моем появлении. – Как ты могла? Как ты могла обниматься с другим?

– С другим? – недоуменно спросила я. – Где это я, по-вашему, с кем-то обнималась?

– В комнате этой, – он неприязненно кивнул на «инору Маруа». – Я своими глазами видел, как кто-то тебя обнимал.

– Да меня там не было! – возмутилась я. – Как я могла с кем-то обниматься, если была в гостиной, а сюда прибежала, потому что инора Маруа сказала, что ты свалился?

– Но я видел тебя с мужчиной, – уже не так уверенно сказал Гастон.

– С каким мужчиной? – продолжала я напирать. – У нас в доме из мужчин только папа. Ты серьезно думаешь, что я пошла бы с ним обниматься в комнату компаньонки?

– Но…

– И что за глупая привычка уничтожать наши розы? Прошлый раз один куст, сегодня – другой. Я понимаю, что на них мягче падать, но я привыкла любоваться цветами, а не облезлыми стеблями с колючками.

– Я случайно, – смущенно пояснил Гастон. – Сначала залез к вашему окну, а в комнате никого, переставил лестницу к соседнему, а там… Там ты с каким-то типом…

Он страдальчески скривил лицо, а я подумала, что мое зелье ему явно было лишним. Если он станет еще активнее в проявлении своих чувств, то меня ничего уже не спасет.

– Клодетт, – пихнула я Бернара в бок, – Гастону нужно вызвать целителя, срочно. Пожалуйста, отправьте Жака, я здесь побуду.

– Да, мы побудем вдвоем, – радостно сказал Гастон. – Идите же, инора, а то мне уже совсем плохо, могу умереть в любой момент.

Он чуть откинулся назад, но вовремя вспомнил про колючки, которые и без того нещадно его подрали, и опять принял прежнее положение.

– Не волнуйтесь, инор, венок на ваши похороны я, так и быть, куплю, – мрачно ответила «инора Маруа», но все же пошла за подмогой.

А я подвинулась ближе к Гастону, присела, чуть подобрав юбки, и проникновенно сказала:

– Значит, вы видели моего папу с инорой Маруа? Как интересно… Нет, я замечала, что между ними что-то происходит, но не думала, что все так далеко зашло. Они только обнимались или еще что?

Стыдно мне не было: настоящей иноре Маруа один маленький лишний слух, о котором никто не узнает, никак не помешает, а вот нам с Бернаром вопли Гастона о посторонних мужчинах в доме могут стоить жизни. Во всяком случае, маркизу точно.

– Только обнимались, – подтвердил Гастон, глядя на меня влюбленными глазами. – Но там же кровать рядом, может, и было бы что дальше. Но я не увидел, свалился.

– Это ты поторопился, – огорченно сказала я. – Упасть на самом интересном месте – разве так можно? Как теперь узнать, что же там могло быть? Нужно понаблюдать сначала, а уж потом падать.

– Когда мне показалось, что там ты, в глазах потемнело и все остальное стало неважным, – жалобно сказал Гастон и взял меня за руку. – Шанталь, там точно была не ты?

От повторения одного и того же у меня уже сводило скулы, но я мужественно взяла себя в руки и продолжила убеждать пострадавшего по собственной глупости инора в том, что же он видел на самом деле.