Дочь Гробовщика - Лука Каримова

Но слишком рано мы расслабились и не заметили выпада издыхающей Аннис, ведьма пробила плечо Юро, а я накинула на ее шею серебряную цепь, и с последним всхлипом, дух превратился в прах, осыпавшийся к ногам оборотня. На мече осталась черная тягучая клякса.

Юро до скрипа стиснул клыки и болезненно застонал, держась за кровоточащую рану.

Я попыталась снова возобновить защитную пентаграмму, но сил не хватило, контуры на земле загорались и гасли. Я еле стояла на ногах.

— Придется тебе потерпеть, в плече застряла парочка ее когтей. Видать, старуха до сих пор разлагается… — спокойно сказала я, глубоко дыша, чтобы голова прояснилась, и тошнота отступила. Надев на руки кожаные перчатки, я быстро разрезала кинжалом ткань на его рубашке. Вид ран, и того, что в них находилось, мне совсем не понравился. «Если не поспешить, то тренеру Вариусу придется хоронить любимого племянника».

— Обычно, такими шрамами награждают в порыве страсти, а не а-а-а! — закричал Юро.

Я выдернула сразу два длинных стальных когтя. Со звоном они упали на могильную плиту, а оборотень опасно зарычал. Но я не боялась. Страх отступил, и на его место пришло равнодушие. «Пусть лучше волк меня загрызет, чем умрет, потому что я вовремя не помогла с ранением».

— Представь, что это длинные занозы, сейчас нужно обработать раны. Плечо онемеет, но так, ты не почувствуешь боли, — тихо заговорила я, погладив его по голове. «На собак это действует, может и оборотня такая ласка успокоит. Зверь все-таки…»

— Почему ты не сделала этого раньше? — процедил Юро, тяжело дыша.

— Вытащить когти нужно было, как можно быстрее, не было времени обезболивать, — я знала, что сказала ересь, но не хотела признаваться в своей ошибке. Сейчас нам было не до разговоров. Дальше я спокойно занималась его раной, слушая недовольное рычание, пока половина тела Юро не онемела от холода. Анестезирующие чары действовали быстро.

Из рюкзака я извлекла эликсир с серебром и вылила на оскверненные ядом раны, и кровь зашипела. Дальше, я начертила на грудной клетке несколько рун — Альгиз, Лагуз, Перт, Ингуз. Вместе, они способствовали заживлению и восстановлению тканей.

— Оборот в зверя тебе не поможет, даже не думай об этом, — на всякий случай, я предупредила напарника, параллельно используя некромантию для выведения трупного яда из его тела. Стычка с черной Аннис была опасна для живого человека тем, что попади мертвый яд в тело, живой в кратчайшие сроки превратится в разложившийся труп и станет ходячим мертвецом. Я не могла этого допустить, мысленно благодаря отца за то, что он каждый день заставлял меня заучивать значение и свойства всех рун. Моя же грудь, располосованная русалкой, не так беспокоила, как то, что могло произойти с Юро, если бы меня не оказалось рядом, и ему в напарники попался другой некромаг. Представив это, у меня перехватило дыхание. К горлу подкатил неприятный ком. «Да что со мной такое? Немедленно возьми себя в руки, Диавалия Некроманцер!», — мне всегда полезно мысленно отругать себя.

Последними, для улучшения здоровья, я нарисовала руны Уруз, Вуньо, Турисаз. С лица Юро исчезала мертвенная бледность, возвращался здоровый цвет.

— Выпей, на всякий случай, — и я протянула ему пузырек с энергетическим эликсиром. — Мы не можем торчать здесь всю ночь, нужно идти к Виверне.

Оборотень послушно выпил и, опершись о мое плечо, встал с земли. Его немного шатало, но боли он не должен был испытывать.

— Как скоро закончится действие анестезии? — он вернул меч в ножны, левая рука безвольно висела вдоль туловища.

— Часа через три или четыре, я влила побольше магии, чтобы ты точно не чувствовал боль. При лечении таких ран, применение рун достаточно болезненно, некоторое время тебе придется походить с онемевшей рукой, — мы неторопливо продвигались среди могил.

Туман рассеивался и место переставало быть таким мрачным и опасным.

Юро остановился, осмотрев меня с ног до головы:

— Спасибо, ты сама как? — чересчур громко спросил он.

Я усмехнулась, и вытащила воск у него из ушей.

Оборотень сглотнул и потряс головой:

— Так гораздо лучше. Кстати, ты бы… вернулась в прежний вид, — шепнул он

Я достала кулон и застегнула его на шее. Диавалия Некроманцер, едва стоящая на ногах, превратилась в ничуть не лучшего на вид Диаваля.

Юро кивнул:

— Вот теперь все в порядке, пойдем.

— Наконец-то я вернусь к цивилизации, а не буду спать под кустом, — пробурчала я.

Мы прошли парное задание, сдали на «отлично», и вернулись относительно целыми и невредимыми. Но на весь следующий день, нас поместили в лазарет. Где над нами, в основном над Юро, из-за его опасной раны, кружили заботливые лекари, но мне от них хотелось сбежать. Я жаждала тишины и покоя, с сожалением вспоминая те дивные часы сна в одном гробу с костями Аричибелы.

Из-за испытания наших одногруппников, братья смогли наведаться ко мне поздно вечером.

Выглядели они не лучшим образом: в запыленных плащах, со всклоченными волосами и красными, от недосыпа, глазами. Инквизиторы проклинали всех студентов за их глупость.

— Абсолютно не умеют держать удар, и если их поставить в бой с высшей нежитью, угадай, кто выиграет, — с сарказмом говорил Маллеус, лежа на соседней от меня койке, потягивая маленькими глоточками бодрящий эликсир.

За ширмой спал Юро. Рану оборотня еще раз продезинфицировали, наложили заживляющую мазь и туго перебинтовали. Мне досталась похвала за спасение его жизни, правда тренер Вариус отругал нас, как самонадеянных юнцов. Но я точно знала: оборотень страшно переживал за племянника.

— Как ты себя чувствуешь? Мы наблюдали за твоей схваткой с русалками, — сказал Малефикарум, внимательно осматривая меня с головы до ног и останавливая взгляд на выглядывающем, из-за ворота пижамы, кусочке бинта.

— Было опасно, и с русалками, и с черной Аннис, но я справился. Наверное, отец мог бы мной гордиться, — я пожала плечами. У меня сильно болела грудная клетка, и восстановление требовало времени. — Кстати, я кое-что слышал…

— Что же? — спросил Малефикарум, подсев ко мне поближе.

Я рассказала о разговоре Галатеи с Арианом, который я услышала в лесу.

Малефикарум задумчиво молчал, Маллеус сел, поставив пустой пузырек на тумбочку:

— Говоришь, эта барышня что-то задумала? Неужели ее мотивы столь прозаичны, верится с трудом.

— Мал, это мы привыкли к загадочным заговорам и хитросплетению мотивов преступников, в женском обществе — все куда проще, — Малефикарум погладил Диаваля по голове. — Не думай о ней и продолжай учиться, ты хорошо проявил себя на испытаниях. Но не отлично — и это будет тебе уроком, надеюсь, ты испытаешь муки раскаяния, — брат говорил шутливым тоном, но я знала, что так оно и будет. За свои ошибки — я буду платить именно раскаянием и чувством стыда. «Как и сказал Вариус — самонадеянные».