Дочь Гробовщика - Лука Каримова

«Юро хорошо, он оборотень. Все чувствует без магии, а у меня резерв пустеет, как и накопители».

На закате я добралась до озера, упав под деревом, откинулась на шершавый ствол и устало вытянула ноги.

— Мне предстоит длительный поход. По ощущениям, я прошла не одно графство.

Под боком я видела кристально чистую озерную воду поразительного голубого цвета, а на дне вместо ила была белая глина.

Сняв со спины рюкзак, я достала из него вяленое мясо. «Сейчас бы бифштекс с кровью и горячего вина с пряностями», — мечтала я. Охотиться мне было лень, и я добавила к мясу сухие галеты и наполнила флягу озерной водой. Бросив в емкость свое кольцо с аргиллитом, тем самым обеззаразив воду, я с наслаждением сделала три больших глотка.

«Необходимо разжечь костер. По ночам у воды становится холоднее, чем в лесу».

Собрав достаточно хвороста, я повернулась к палатке.

Кусты затрещали, и на меня сзади набросилось что-то или кто-то тяжелый, придавив к земле. В нос ударил запах псины, и я использовала защитную руну. Напавшего откинуло в сторону, и я услышала голос Юро.

— Прости! Не ушибся? — он помог мне подняться и собрал раскиданные ветки.

— Ты зачем на меня накинулся? Тебе твоя волчья сущность совсем в голову ударила? — наорала на него я, мысленно радуясь, что использовала именно эту руну, а не режущую, или свои кровавые нити, иначе от оборотня остались только куски плоти

Парень удивленно захлопал глазами, глядя мне в глаза.

— Паршиво выглядишь, Некроманцер. Видок мертвее, чем обычно.

— На себя посмотри, от тебя разит псиной. Я голоден, будто волк, — я подобрала другие ветки и пошла к палатке.

— Понял, не дурак, разводи костер, я сейчас… — обернувшись зверем, он скрылся за деревьями и, немного погодя, вернулся, таща в зубах парочку кроликов со свернутыми шеями.

— Давай сюда и осторожнее, не надо меня слюнявить, — возмутилась я, когда меня лизнули в руку. — Время здесь идет иначе. Вроде только вчера все началось, а ощущение, что прошло три дня. Тошнит от этих проклятых галет и вяленого мяса. Чувствую, что если пробуду на такой диете еще немного, то свалюсь под березой, и будет там моя могила. Некромант, умерший из-за галет, вот хохма, — с Юро в облике волка мне было проще разговаривать, нежели в человеческом и, кажется, он это понял, довольно виляя хвостом, пока я освежевала кроликов.

Вымыв руки в озере, я порезала мясо на кусочки. Огонь приятно потрескивал, отбрасывая искры в разные стороны. Юро в человеческом облике выстругал кинжалом из веток деревянные шпажки, и насадил на них мясо, обсыпав солью и специями из маленького мешочка.

Воздух вокруг пропитался запахом жареного мяса, а мой рот наполнился голодной слюной, я была готова запустить руки в огонь, чтобы схватить ужин. Юро вовремя протянул мне сначала одну шпажку, велев есть маленькими кусочками, а затем вторую.

Я наелась очень быстро, а вместе с сытостью пришло спокойствие. Обезопасив место нашего ночлега защитным щитом, закончив с трапезой, я спросила:

— Где твоя палатка? — и бросила пустую шпажку в огонь.

— Я оборотень — мне с собой лишнее в походе без надобности, — он указал на свой облегченный рюкзак.

— Я довольствуюсь спальником.

— Тогда ты ложись, я постерегу, — Юро подбросил еще дров.

В темноте его голубые глаза стали желтыми, а уши слегка заострились.

— Не переживай, я навесил защиту, и никто лишний не сунется. Пойду искупаюсь, — я забрала грязные ножи, вытащила из рюкзака кусочек мыла с полотенцем и ушла.

— Ты далеко не отходи! Здесь могут водиться русалки.

— Мне-то они точно не страшны… — я прикусила язык, сболтнув лишнее, мысленно коря себя за это. Русалки опасны для всех особей мужского пола. — Попадутся — выпотрошу их, как кроликов на ужин, стервы хвостатые, — и скрылась за ивами.

Юро услышал всплеск и, закрыв глаза, принюхался. Сегодня было полнолуние, и его оборотнические способности троекратно усилились: он разобрал окружающие его ароматы на кусочки. Обоняние зверя не обмануло, рядом с ним находилась девушка, и ее запах был знаком зверю. Юро долго думал, что с Диавалем не так, пока не набросился на него в истинном обличие. Его догадка подтвердилась животным инстинктом. Но об этом лучше молчать, раз девушка приняла облик парня, значит, на то была веская причина. Он сделает вид, что ни о чем не знает.

От вернувшегося Диаваля пахло мылом. Ворот расстегнутой рубашки промок, он посвежел, и в его чертах можно было разглядеть ту женственность, которую Юро до этого не замечал. «Как же ты выглядишь по-настоящему?», — подумал оборотень.

Некроманцер протянул ему кусок мыла:

— Пойдешь, или будешь спать на улице?

Юро взял его, коснувшись пальцев напарника и ушел, а вернувшись, застал Диаваля спящим. Некромаг устроился в спальнике.

Юро расстелил тонкий плед с другой стороны и долго лежал, любуясь чертами лица напарника. «Какие секреты ты таишь в себе, дочь Варлока Некроманцера?»

***

Ночью я проснулась от чувства тревоги, открыла глаза — место Юро пустовало. Куда ушел оборотень — я не знала, но в защитном кругу его не было. В костре тлели угли, и я подкинула в него поленьев, заставив пламя полыхать.

В воздухе резко запахло тиной.

— Юро! — позвала я парня, но никто не ответил. Переступив через черту, меня со всех сторон оглушили лесные звуки. Стрекот сверчков, уханье филина, шелест крон деревьев и странное пение со стороны озера.

Не успела я додумать мысль до конца, как бросилась вдоль берега, высматривая несчастного парня.

«Русалки!», — билось в голове. Отмахиваясь от ветвей ивы, я по колено вбежала в воду, осматриваясь. Из-за облака выползла белоснежная луна, освещая своим светом местность и серебря водную гладь. На высоких серых валунах лежал Юро, его руки тянулись к русалке. Девушка призывно колыхала своими обнаженными прелестями, по ее спине рассыпались золотые волосы. Она напевала ему нежную мелодию, не разрывая зрительного контакта, а ее подруги окружили оборотня.

— Пошли вон, селедки! — заорала я, запустив в них разряды тока, чувствуя, как уровень моей энергии падает.

Русалки зашипели, обнажив острые клыки, и вмиг перестали быть такими прекрасными. Их нежная кожа посинела, на позвоночнике выступили иглы.

Побежав по мелководью, я задела корягу и шлепнулась на живот.

Тем временем, Юро стали стаскивать с камня за руку, еще немного, и он полностью погрузится в воду, а второй рукой парень держался за острый выступ.

Я поднялась, охнув от боли в ноге:

— Юро, не позволяй им себя стянуть! — и я метнула в одну из русалок проклятьем, отбросившим ее в сторону. Добежав до камней, я полоснула кинжалом по руке с перепонками и тварь зашипела, обдав камни волной.