Дочь Гробовщика - Лука Каримова

Варлок Некроманцер.

После отъезда дочери прошло несколько месяцев. Но Варлок ни разу не нарушил данное самому себе обещание — не влезать в студенческую жизнь Диавалии, держаться в стороне. Он хотел дать ей возможность действовать и учиться самостоятельно.

Сидя в кресле у потрескивающего камина, любуясь умиротворением на лице рукодельничающей жены, он испытывал счастье. Не безграничное или яркое, а тихое и спокойное, как их жизнь после того, как он ушел с поста инквизитора, и сыновья стали его заменой.

Малифиция вязала очередной шарф: этот предназначался их камердинеру — Безилу. Вампир никогда не мерз, но Малифиция вплетала в нити собственную магию, дабы защитить всех близких. Как только Диавалия покинула дом, Малифиция, не без помощи камердинера, дала слугам расчет. А затем Безил стер им память.

Впервые, супруги Некроманцер прибегли к этому способу с рождением близнецов. На сыновей было совершено покушение. Исправно выполняющая свои обязанности няня, однажды ночью, заявилась в детскую комнату с некромантским кинжалом. Если бы не собаки — Руперт и Галахад, муж с женой схоронили бы утром детские трупики. Няня оказалась во власти темного духа. Изгнав его из ее тела, Варлок долго не находил себе места от гнева и волнения.

С тех пор, прислуга в их доме была под тщательным надзором Безила. Более того, вампир лично накладывал на каждого из них вампирский гипноз, и больше на детей в стенах дома никто не покушался. А спустя время, слуги получали расчет и заменялись другими.

Каждое покушение на детей Варлок переносил со страхом, поэтому и решил с их малых лет начать обучать искусству некромантии и боевой магии. В течение длительного времени стояло затишье, сыновья росли и, казалось бы, что в их семье наконец-то наступила пора без бессонных ночей и внезапных нападений вне стен дома.

Затем родилась Диавалия: и Варлок вновь забеспокоился. Он не знал, как поступить с дочерью, и его удивило заявление жены:

— Она должна защищать себя сама, а не быть слабой барышней, которая будет в ожидании спасителя. Пусть научится себе помогать, а ты воспитаешь ее так же, как и близнецов.

Тогда-то, для Диавалии и начались различные испытания. И появился кулон по смене женского облика на мужской. Сыновья отнеслись к этой затее с пониманием, но всячески помогали и оберегали маленькую сестренку. Если Маллеус привык во всем слушаться отца, то Малефикарум в какой-то момент взбунтовался. Он видел, как Диавалии тяжело, в каком напряжении она находится и пытался убедить отца ослабить тренировки, но скрепя сердце, Варлок ему отказал. Тогда они целый месяц не разговаривали, пока Диа сама их не успокоила, показав и доказав отцу, что она может быть не слабее братьев.

Варлок гордился ею, а Малефикарум попросил у него прощения. Сын чувствовал вину перед отцом за то, что усомнился в его действиях.

А потом случилось то самое нападение лича на их родовом кладбище. Пока Диавалия балансировала на грани жизни и смерти, Варлок уединился с сыновьями и поделился тем, о чем мог лишь догадываться. Тот лич передал для него послание, это было сказано в последний момент, перед тем, как тьму изгнали и дочь упала на землю без сознания.

— Арсул жаждет твоих страданий, — эту фразу, он и поведал сыновьям.

Малефикарум с Маллеусом переглянулись, с удивлением уставившись на отца:

— Но кто он — этот Арсул? Почему мы никогда о нем не слышали?

Варлок стоял рядом с каминной полкой и смотрел, как языки пламени пожирают поленья, как дерево трескается, постепенно обугливаясь до черноты.

— Когда-то, он был моим напарником. Мы вместе закончили «Виверну», вступили в должности инквизиторов. Он был из семьи потомственных некромагов и всегда показывал блестящие результаты во всех начинаниях. Но с годами, его тщеславие взяло верх над здравым смыслом. Работа инквизитора тяжелая и требует определенного опыта и навыков. А еще и полна различных соблазнов. Искушения власти могут подстерегать на каждом шагу: будь то проведение запрещенного ритуала или порабощение призванного демона. Человек — самое ужасное и ненасытное существо. Нам всегда мало, мы не останавливаемся на достигнутом, идем вперед и жаждем большего.

— Отец, разве это плохо? Идти к поставленной цели? Ведь ты сам говорил, что мы должны стремиться вперед, не останавливаться и не бояться трудностей, — спросил Маллеус.

— Верно, в достижении цели — все средства хороши. Но не когда это касается невинно убиенных душ и принесения их в жертвы. Вы помните, как в нашем доме появились любимцы вашей мамы?

Сыновья закивали:

— Ты говорил, что котят собирались принести в жертву, проведя какой-то ритуал, но о деталях не рассказывал, — ответил Малефикарум.

— Арсул тоже использовал животных, но для вызова сильного демона этого недостаточно. Обычно используется собственная кровь, и именно она станет связью, которая сковывает вызывающего и демона. Последний будет иметь власть над человеком, каким бы сильным некромагом он не был — демон заведомо сильнее. Они живут в мире первородной тьмы — это их родная магия. Наша некромантия — идет от их силы. Арсулу тоже хотелось обладать первородной тьмой, чтобы его власть стала безграничной. И он добился этого, что едва не стоило жизни многим инквизиторам и не только: под угрозу была поставлена жизнь нашего короля Ирилиана и его семьи.

— Неужели, он хотел занять трон и стать королем? — спросил Маллеус.

— Трон — это пустое место, обычная игрушка, которую люди наделяют слишком большим смыслом и властью. Нет, Арсул мыслил куда глобальнее — он хотел открыть наш мир демонам, чтобы они заселили его. А от связи с ними рождались действительно сильные некромаги, владеющие первородной тьмой. По его мнению — это было бы благом, а он считал это своей миссией, принесшей ради этой цели в жертву необходимое количество чистых душ. Ведь демоны обожают пить наш свет, для них мы — как изысканная еда.