Живое - Марина Суржевская

Снова осмотрел комнату, размышляя. И понимая, что помещение почти безликое. Здесь нет ничего, что способно рассказать о личности проживающей тут девушки.

Вернулся к шкафу. Учебная сумка темнела за чехлами с нарядами. Я вытащил ее и перевернул торбу, вытряхивая содержимое. На светлый ковер вывалилось два яблока, карамель в бумажной обертке, подсохшая булочка, плоский гладкий камушек, явно подобранный на берегу, воронье перо… Рядом упал ворох чистых листов, учебник по этикету и толстая тетрадь в кожаной обложке. В такой во время обучения писал и я.

Пару минут я с недоумением рассматривал содержимое сумки. Еда и камни? Она что, голодает? А где же дорогие духи, зеркало, краска для губ?

Усмехнулся и открыл тетрадь. И некоторое время смотрел на исписанные строчки.

Я знаю почерк своей сестры. Я видел письмо, которое она написала любовнику. Иви-Ардена Левингстон изрядная дрянь. Но у нее прекрасный, идеальный почерк хорошо образованной аристократки.

В тетради девушки, проживающей со мной в одном доме, были сплошные каракули. К тому же она пропускала буквы и делала ошибки. Очень много ошибок! Да как она вообще разбирается в своей писанине?

Эта девушка получила отвратительное образование. И, конечно, она не моя сестра. Я вообще не знаю, кто она.

Я ничего о ней не знаю!

Кроме того, как она пахнет. Как смотрит, двигается, смеется. Как склоняет голову, как отбрасывает волосы. Как ощущается ее обнаженная кожа. Как… как она целуется.

Я не выродок, я до одури желаю девушку, не имеющую никакого отношения к Левингстонам!

И с одной стороны это открытие сняло с моих плеч жуткий груз, а с другой… Кто же она? Необразованная самозванка, прикинувшаяся Арденой. Где на самом деле моя сестра? Что с ней? Я недобро прищурился, вспоминая и сопоставляя факты. Первое неприятие, когда я назвал девушку Арденой, страх, незнание этикета, оговорки, фальшь! Она врала с самого начала.

Обманщица.

Но в тоже время она знает детали и мелочи из моего прошлого. Те, которые могла знать лишь… настоящая Ардена.

Я выпрямился, невидящим взглядом уставился в окно.

Только Ардена могла рассказать о ежевичных корзинках или о том, что мне нравились в детстве темноволосые девочки. Я сболтнул это, пытаясь скрыть смущение перед золотоволосой сестрой.

Значит, не просто обманщица. А сообщница моей проклятой сестры? Зачем? Какова конечная цель? Чего она добивается? Чего ОНИ добиваются?!

До хруста сжал кулаки, собирая в голове крупицы сведений. Кто живет со мной рядом?

По всему выходит, что лживая и порочная дрянь, сообщница Ардены!

И все же… что-то здесь не сходится.

В голове кружил хоровод лихорадочных мыслей. Змеева трава, о которой говорила леди Куартис. Слова, недомолвки, тайны… Букет от неизвестного дарителя и бант на ручке двери… Чистые эмоции без ненависти и злобы…Обнаженное тело, дрожавшее в моих руках…

И слухи о проклятом ренегате, пробравшемся на остров.

Совпадение?

Противоречие разрывало душу на части. Я обязан доложить Верховному. Но знаю, что не сделаю этого. Стоит сообщить Стивену, и Иви начнут проверять. А когда найдут подтверждение обману… Закон суров с теми, кто пытается проникнуть в Двериндариум. У самозванки нет ни единого шанса. И моя клятая сестра – истинная Ардена – прекрасно об этом знает!

Вот только благодаря самозванке я все еще жив. Она вытащила меня из Мертвомира, хотя могла просто бросить.

Я втянул воздух, пытаясь успокоиться. Она скажет мне правду. Она скажет мне все, до последней мелочи! Скажет.

Иначе…

Сунул тетрадь и все остальное в сумку, убрал ее в шкаф.

Окинул комнату еще одним взглядом и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Внизу внимательно осмотрелся. Леди Куартис сказала, что видит в моей крови Змееву траву. Она могла ошибиться. Или нет. Насколько я понял, действие снадобья должно быть регулярным. Что я пью каждый день?

Взгляд упал на изящный фарфоровый кофейник, расписанный цветами и птицами. Кофе в нем всегда оставался горячим и свежим. А еще кофе последнее время горчил!

Я перелил напиток в склянку и отправился в Вестхольд.

Леди Куартис нашлась там, где и всегда – во врачевательском крыле. В отдельной палате лежал Верховный, который все еще не пришел в себя. В общем зале койки были заняты пострадавшими от наводнения, вокруг суетились целители. К счастью, леди согласилась уделить мне минуту. Правда, выслушала с удивлением.

– Что ж, давайте посмотрим, февр Стит. Так-так… – она обнюхала склянку, капнула на чистую салфетку, добавила раствор из другого пузырька. – Ох! Да, это, несомненно, она, Змеева трава в концентрированном виде! Более того, настой приготовлен из сырых зерен, что вдвойне опасно! Вы это пили? Но это могло свести вас с ума! Почему столь опасное снадобье добавлено в кофейный напиток? Это немыслимо!

– Это досадная ошибка, – успокоил я встревоженную леди. – Нет, это никто не пил, не беспокойтесь. Я перепутал зерна с кофейными, но вовремя заметил разницу. И впредь буду гораздо внимательнее. Благо Двери, леди Куартис.

Врачевательница глянула с сомнением, но ее ждали пострадавшие, и ей было совсем не до моего кофе! Я повернулся к двери, но леди меня задержала.

– Февр Стит! Все хотела сказать… – женщина вздохнула и, к моему удивлению, смутилась. – Будьте поласковее с вашей сестрой. Она прекрасная девушка.

– О чем вы, леди Куартис?

– Я слышала, что вы довольно строги с ней. Чрезмерно строги! Вероятно, все дело в россказнях, которые ходят по Двериндариуму. О том, что ваша сестра – девушка весьма… распущенных нравов. Признаться, даже до меня доходили подобные гнусности.

Крошечная врачевательница поправила рукав своего изящного платья. И твердо посмотрела мне в глаза.

– Вы должны знать, что это лишь отвратительные наговоры, февр Стит. Не знаю, кто и зачем распускает подобные слухи! Но ваша сестра не виновата. Она чистая и невинная девушка.

– Простите? – пробормотал я, ощущая, как пересохло в горле.

– Я ощущаю чужой организм, вы ведь знаете, – слегка улыбнулась врачевательница. – И я лечила Иви-Ардену после Мертвомира. Так вот… Ваша сестра никогда не знала мужчину. Поэтому все разговоры о ней – просто мерзкие сплетни, порочащие честь юной девушки! Не в моих правилах вмешиваться, но думаю, вы должны это знать. А сейчас прошу меня извинить – дела!

Леди Куартис стремительно удалилась, а я остался стоять, пытаясь удержать внутри себя бурю.