Живое - Марина Суржевская

А самое плохое – разрушение Острова Двери повлияло на Верховного февра, он свалился от приступа ужасной боли. Говоря это, Лаверн многозначительно посмотрел на Кристиана, и тот понимающе кивнул.

– Стивен связан с Двериндариумом, – тихо пояснил он.

Лаверн вошел с нами в дом, напросившись на чашечку кофе. Едва переступив порог, Кристиан заставил меня выпить несколько горьких и противных микстур. Я попыталась отвертеться, убеждая, что чувствую себя прекрасно, но мучитель остался глух к моим уверениям. Влил в меня гадость и отправил в купальню.

От настоек внутри поселился огненный смерч, согревающий тело и выжигающий болезни. Согревшись и отмывшись, я спустилась в гостиную. Лаверн сидел на подоконнике, болтая ногами и как всегда улыбаясь во весь рот. Уже одетый Кристиан сообщил, что поедет с другом в Вестхольд.

– Надо узнать, насколько плох Верховный и сколько на острове пострадавших. Будь умницей, Иви.

Он прижал меня к себе, горячие губы задержались на виске. Он делал так много раз, но теперь все было иначе. Каждый взгляд, каждое мимолетное прикосновение возвращало нас в холодный лес и наполняло воздух ароматом древесной коры, хвои и… запретного желания.

– Веди себя хорошо, – насмешливо протянул Крис, уловив мою нервозность. – Увидимся вечером.

И ушел.

Я решила тоже не сидеть дома, как сказал Лаверн – сейчас на счету каждая пара рук.

Жадно глотая пирог с мясом, я устремилась к берегу. Там уже работали жители Двериндариума – и прислужники, и ученики, и февры. Расчищали от мусора и обломков, собирали дохлую рыбу, косились на дома, облепленные тиной и водорослями. С печных труб затопленных вчера жилищ свисали гирлянды из морских обитателей. Взморье повеселилось на славу.

На влажном песке лежал нос разбитого фрегата. Огромный деревянный эфрим скалился на его носу, и я вздрогнула, увидев эту черную фигуру. От нее тоже осталась лишь часть – расколотая голова, кусок торса и одно распахнутое крыло. Черные глаза, казалось, смотрели прямо на меня. От ушибов и ударов у меня ныло все тело, но бок со шрамом горел особенно. Я старалась не обращать на это внимания.

За останками корабля я увидела своих друзей. Мелания, Итан и Ринг помогали расчищать берег, а Ливентия сидела на коряге, подложив бархатную подушку и изящно расправив складки изумрудного платья. Но не успела я окликнуть приятелей, как меня дернула в сторону сильная рука. И толкнула за угол дома, подальше от чужих глаз.

– Жива, значит, – выдохнул мне в лицо Альф.

– Ты тоже, к сожалению, – буркнула я, растирая запястье. Что за манера так хватать? А еще из благородных, называется!

– Жив и прекрасно все помню, – прошипел парень. – О том, кто ты.

Я сжала кулаки, испытывая сожаление, что это гад выплыл из бушующего Взморья. А еще мучилась угрызениями совести, когда думала о его гибели!

– Такие, как ты, не тонут, понятно – почему, – хмыкнула я. – Что тебе надо? И если ты снова рассчитываешь на…

– Мне нужны символы, – жарко произнес Альф. Жарко и… жадно.

Я внимательнее всмотрелась в его лицо. Выглядел парень неважно. Бледный и какой-то взъерошенный. На щеке темнел наливающийся желтизной синяк. Похоже, и Нордвигу пришлось побороться с волнами. Но больше всего пугал взгляд парня – отчаянный, злой, жаждущий.

– Знаки! – он снова схватил мою руку. – Знаки, которые ты написала на песке! Это сделала ты, я знаю! Ты! Мне нужно еще. Еще, слышишь? Дай их мне. Дай, и я не расскажу, кто ты.

Я выдернула руку, испытывая желание снова врезать этому идиоту.

– Альф, очнись! – я оглянулась, убедившись, что в темном закутке никого нет, и снова посмотрела на парня. – Это ненормально, ты что, не понимаешь? Вчера что-то случилось, и это что-то связано с теми знаками! А еще это что-то очень страшное, Альф! Те знаки, они впитались в твою кожу! А слова вызвали волну! Не бывает таких совпадений!

– Мне надо еще! – блестя глазами, прошептал Нордвиг. – Еще! Я ощутил в себе изменения, но не сразу осознал, что это Дар! Я чувствую эти знаки. Слышу. Это язык. Чужой язык… Язык Мертвомира. Я могу его прочитать! Понять! Он живой, понимаешь? У него есть вкус, форма, запах… Это… не объяснить. Не передать словами! Мне надо еще!

Я осторожно отодвинулась, потому что Нордвиг все больше напоминал безумца.

– Альф, эти слова вызвали землетрясение и шторм.

– Это могущество! – восторженно произнес парень.

Его губы сжались, а глаза блеснули лезвиями.

– Ты дашь мне эти знаки. Иначе… – угрожающе сказал он.

– Нет, – мотнула я головой. – Я не хочу, чтобы ты разрушил Двериндариум. Тебе надо обратиться к лекарю, Альф.

– Не смей говорить об этом! Не смей никому рассказывать! – взвился Альф. Я нахмурилась, и он снова понизил голос. – Я не буду произносить слова, – торопливо облизав губы, уверил Альф. – Я только прочитаю. Непроизнесенные слова не имеют разрушительной силы. Поверь мне. Поверь! Это безопасно.

– Но опасно для тебя, – тихо сказала я. – Ты разве не видишь? Что они сделают с тобой?

– Какое тебе дело? – грубо отрезал Нордвиг. – Ты была бы рада, утони я в море. Всем наплевать…Так какая разница? Дай мне новые буквы, и твою тайну никто не узнает. Слово Альфа-Стефана Нордвига.

Я прислонилась затылком к холодной стене.

– С одним условием, – медленно сказала я, и парень поднял брови. – Я дам тебе несколько букв. Ты не будешь их произносить. Но произойдет это… возле маяка. Отвезешь меня туда завтра, там и получишь эти змеевы знаки!

– Сегодня! – разъярился парень.

– Завтра, – твердо оборвала я. – И найди мехомобиль. Надеюсь, ты умеешь им управлять?

– Само собой, – поморщился Нордвиг. – Если обманешь…

– Не обману, – я твердо посмотрела в его глаза.

И Альф неохотно кивнул.

– Завтра утром. Иви.

Усмехнулся и пошел прочь.

Я еще некоторое время постояла, ощущая затылком холод камней. И размышляя, правильно ли поступаю. Я помнила несколько знаков из подземелья, но не сделаю ли хуже? Впрочем, какой у меня выбор?

Вздохнув, я отправилась на берег. Ко мне бросились Мелания и Итан, засыпали вопросами. Я улыбалась, отвечая, но мыслями была далеко.

С носа разбитого фрегата на меня смотрел черный эфрим.