Драконий луг - Скарлетт Томас

— Ну…

— Тебя проверят на предмет оружия, а потом мы с тобой поужинаем, как с принцессой. Согласно уговору, на эту ночь ты моя гостья. А утром сразимся. Я устроил на территории замка небольшую арену для такого случая. Ну, как? Готова сперва поужинать со мной?

— Сами знаете, мне нельзя здесь ничего есть.

— Ну, как хочешь, — кивнул дракон. — Обычно для принцесс подают лучшие кушанья.

— А я слышала, в них подмешивают наркотик.

— Завтрак — обычно да. Кое-что подмешивают и к обеду, чтобы принцесса чувствовала себя спокойнее. Могу сказать повару, чтобы ничего не подливал, хотя, может быть, уже поздно. Так или иначе, прошу составить мне компанию.

Дракон кликнул дворецкого, в комнату вошел солидный мужчина в черном смокинге с красной шелковой подкладкой. Вслед за драконом и дворецким Эффи прошла в столовую, обдумывая по дороге все, что услышала. Что же, она и вправду — истинная героиня? Что ей вчера говорила Кресченция, когда они подглядывали за драконом из рощи? Что только принцессы и настоящие герои находят драконов привлекательными. Но потом Кресченция сказала, что настоящих героев больше нет.

А если Эффи потому и тянуло так занять место Кресченции? Дракон, кажется, так и думает. Прав он или нет, все равно лучше драться, чем просто так позволить себя съесть. Однако, как отметил дракон, у Эффи нет меча. Даже тот, что оставил дедушка, её не слушался. Что же ей делать?

В животе заурчало. Ей все еще хотелось есть.

— Ты не передумала? — спросил дракон.

Перед Эффи стояло блюдо с мясом и овощами, с печеной картошкой и густым темным соусом. Такое же блюдо было перед драконом, только у него фарфор был белый, а у Эффи голубой. И его соус отливал красноватым цветом. Ему подали также большой кубок очень темного красного вина, которое он пригубил.

— Ничего не подмешано, — заверил дракон. — Хочешь, давай поменяемся тарелками?

— Ну… — Эффи заподозрила, что он заранее обдумал это предложение.

— Надо же тебе что-нибудь поесть. — Его голос звучал почти нежно. Если дракон так же мил с принцессами, как с теми, от кого ждет вызова на бой…

— Я исхожу из предположения, что если бы ты или я хотели убить другого на месте, мы бы это уже сделали. Силы на это хватило бы у обоих. Однако давай отложим это до утра. Насладимся последней трапезой.

— Хорошо, — кивнула Эффи. — Я буду есть, но с одним условием. Бросим монетку, кому есть с белой тарелки, а кому с голубой.

— Ну, что ж. Однако, моментино… Дворецкий!

Дракон с дворецким пошептались, после чего белую тарелку унесли и принесли другую, голубую. Тарелки поставили на стол. Теперь оба соуса были одинаково темными. Потом дракон отыскал в странном на вид сундуке монету — старинный дублон с разным чеканом на двух сторонах (Эффи проверила). Они бросили монетку, разыграв тарелки. А потом Эффи потребовала ещё раз их обменять. Не безупречный способ, но хоть что-то.

Кушанье было необыкновенно вкусным. Эффи мигом уплела его. Десерт подали в большой хрустальной чаше, которую поднесли сперва Эффи, а потом дракону. На чаше была надпись: Спирис — Придер — Витрес. Те же три слова, что Эффи заметила раньше на статуях и гобеленах. На этот раз слова виньеткой окружали изображение колесницы с возничим и конем. Над колесницей стояло — Спирис, над возницей — Придер, и над конем — Витрес. Слова походили на росианские, только это был более древний вариант, чем тот, что изучала Эффи. Спирис… Что бы это значило? Призрак, дух или…

— Обычно я беседую с принцессами об искусстве и поэзии, — вздохнул дракон, — но для тебя, боюсь, это слишком утонченные материи. Как насчет крикета?

Эффи покивала, вспомнив, что дедушка любил крикет. И снова присмотрелась к виньетке на чаше. «Спирис» — это дух, точно. «Придер», насколько помнилось Эффи, что-то про мысли. Мыслить, рассуждать, размышлять… А «витрес» — действие или бой.

Дракон стал рассказывать о том, как прошел сегодняшний матч в крикет. Селяне собрали две команды: одна придумала какую-то хитрость, а потом другая их перехитрила и устроила так, что воротца подломились и шарик влетел… Пока он говорил, в голове у Эффи зародилась одна мысль.

— А если нам вовсе не драться? — спросила она.

— Извини? — не понял дракон. — Как это — не драться?

— Если мы найдем другой способ разрешить наши разногласия?

Дракон почесал чешуйчатый затылок.

— Интересная мысль, — сказал он. — Но разве у нас есть разногласия? Я всегда полагал, что истинный герой — или героиня — является к дракону просто, чтобы его убить. И начинается смертный бой. В этом сходятся все легенды. Конечно, истинный герой обычно добивается победы. Но бывали и исключения. Мой двоюродный прапрадедушка Георгий в Средние века вроде бы побил одного из ваших. И ещё была великая битва на холме Белой Лошади. Благодарю, Элмар.

Дворецкий, обойдя стол, подлил темно-красной жидкости в кубок дракона.

— Разногласия у нас насчет поедания принцесс, — объяснила Эффи.

Дракон очень удивился.

— А в чем дело?

— Мне кажется, принцессам не нравится, когда их едят.

— О небо! Почему же они молчат?

— А что, они ни разу не говорили и не показывали, как им страшно?

Дракон задумался.

— В самом деле, некоторые молили о пощаде. Но я думал, это часть ритуала.

— Я думаю, они не кривили душой.

— О… — опечалился дракон. — Надо же! Но школа всегда заверяла меня, что избрание для любой девочки — великая честь, и они очень довольны.

— Это они так говорят. Но это неправда. Кресченция прошлой ночью уснуть не могла от страха. Вы что, не видели, как у неё по дороге сюда руки дрожали? И она очень благодарила, когда я вызвалась вместо неё.

— Она совсем не хотела меня видеть?

— Ну… — Эффи обдумала вопрос. — Она, правда, говорила, что считает вас красивым. Но все-таки ей вовсе не хотелось, чтобы её съели. И она к тому же слишком молоденькая.

Дракон ещё немного поразмыслил.

— А как ты считаешь, Кресченция согласилась бы прийти ко мне, если бы я не собирался её съесть? Согласилась бы она просто со мной поужинать?

— Очень может быть — когда станет немножко постарше. Если вы согласитесь больше не есть принцесс.

Дракон посмотрел на свои чешуйчатые руки и снова обратился к Эффи.

— А что же я буду есть в Ночь Принцесс? Я их ЛЮБЛЮ! Они — мое любимое кушанье, — дракон совсем помрачнел. — Ты не пробовала принцесс? Нет, наверно, не пробовала. Но если доведется, это, право же…

— А вы знаете, что некоторых принцесс держат в темных клетках, чтобы они стали нежнее? Это разве жизнь?

— Ну, это, конечно, нехорошо. Кто же так делает?