Зеркало старой ведьмы - Михаил Бабкин

Хозяйственный подбросил рюкзак на плечах, устраивая его поудобнее.

– Везет нам, Тимыч. На улице скелеты, под землей скелеты! Одно хорошо – эти хоть не буйные. Нормальные толковые покойнички, без жевательных претензий к нам.

Ворча неожиданно кинулся к одной из колонн. Расшвыряв кости, он вытащил из-под них золотую цепь с вплетенным в нее блестящим красным камнем.

– Золото! – севшим голосом проскрипел карлик. – Рубины! Жемчуга и алмазы! – Ворча метался между колонн, поспешно подбирая с пола драгоценные украшения. – Богатство, неслыханное богатство! И совершенно бесплатно!

Боня, сложив руки на груди, спокойно взирал на эту суету.

– Давай тоже собирать! – азартно предложил Тим. – Пока Ворча все себе не забрал.

– Остынь, – Хозяйственный потрепал Тимку по голове, – что делать с золотом в мертвом мире? Здесь другие ценности…

– Да что же может быть ценнее золота? – Тимыч жадно следил за карликом. – Платина, да? Бриллианты?

– Нет, – Хозяйственный улыбнулся, потом посерьезнел. – Вода. Хлеб. Чистый воздух. Жизнь.

– Ну ты сказанул, – разочарованно протянул Тим, – вода и хлеб. Тоже мне, богатство!

Боня заметно разозлился – он шлепнул Тима по затылку.

– Балда! Что тебе проку в этих камушках и железках? Есть их? Пить? Разве что нацепить на себя и ходить раззолоченным дураком… Только лишний вес. – Хозяйственный сердито сплюнул и крикнул Ворче:

– Хватит пыль поднимать! Пошли.

Ворча, не слыша окрика, набивал мешок драгоценностями, сыпал разноцветные камни за пазуху, втискивал их в раздутые карманы. Он успел увешаться золотыми цепями и сверкающими ожерельями; на голове у карлика поблескивала тяжелая корона, украшенная крупными бриллиантами.

– Еще камушек… еще цепочка… – нежно шептал Ворча, нагибаясь за очередной находкой, – еще… – и тут он рухнул, прямо на очередную находку.

– Помогите встать, – придушенным голосом попросил Ворча, беспомощно дергая ручками и ножками, – меня кто-то уронил!

– Жадность тебя уронила, – укоризненно сказал Хозяйственный. Вдвоем с Тимом они поставили карлика на ноги, но тот снова упал.

– Ничего не поделаешь, – развел руками Тимыч, – придется с тебя все золото поснимать. И камушки тоже выкинуть придется. Понабрал же ты добра! Тебя нынче вместо груза можно использовать, на какой-нибудь стройке, противовесом на подъемном кране.

– Караул! – Ворча позвенел цепями. – Грабят! Грабят меня! Кар-раул!

Тим и Боня без лишних слов вытрясли карлика из цепей, сорвали с него корону и полностью выпотрошили карманы. Ворча только постанывал, глядя как его замечательные находки рассыпаются по полу куда попало.

– Слушай, – Боня вытащил из уха карлика невесть как попавшую туда жемчужину, – а может, ты гном? Гномы – они на золото ой как падки. Признавайся – гном, да?

Ворча угрюмо пожал плечами.

– Может, и гном. Откуда мне знать, ежели у меня голова не совсем работает… А вот эту висюльку попрошу не трогать! – карлик схватился за шею, где осталась самая первая из найденных им вещичек, цепочка с красным камнем. – Не от жадности прошу, а на память. Тем более что красный – мой цвет. И с кепочкой хорошо смотрится.

– Да пожалуйста, – Тим отдернул руки, – да сколько угодно, – и демонстративно отвернулся. Ворча аккуратно спрятал камень под бородой.

– Надеюсь, с кладоискательством покончено, – сказал Хозяйственный и тут же пошел вперед, вдоль рядов прозрачных колонн, похрустывая сапогами по костям и золоту. Тимыч хлопнул Ворчу по спине.

– Ать-два, как говорит один мой знакомый дракон. Потопали!

Ворча жалостливо оглянулся на оставленные драгоценности, шмыгнул носом и засеменил рядом с мальчиком.

Они молча шли, стараясь по возможности не наступать на человеческие останки. Разговаривать больше не хотелось – мрачный вид давнего побоища напрочь отбил охоту болтать по пустякам. Тим насупился, сам не зная почему; стало как-то грустно и тоскливо, в голову полезли всякие неприятные мысли. Чтобы отвлечься, Тимка принялся разглядывать доспехи, в которые были одеты скелеты. И сразу же обратил внимание, что доспехи четко делились на два вида: обычные, вроде рыцарских – блестящие, словно сделанные из нержавеющей стали, и черные, гораздо более узкие и длинные. Самым необычным было то, что странные доспехи делались явно не на людей – они состояли из широких черных обручей с юбочками понизу, надетых друг на дружку. Такая броня могла запросто изгибаться в любую сторону – хоть влево, хоть вправо, хоть назад. Как бронированный душевой шланг.

Тимка ради интереса подошел поближе к одному такому доспеху, разрубленному вдоль от края до края невероятным по силе ударом. В разошедшихся обручах, словно дохлая гусеница в разрезанном коконе, лежал скелет. Очень неприятный скелет – без ног, с непомерно длинным хребтом и трехпалыми мосластыми руками, с плоским, как кепка, черепом.

– Воин змеиной армии, – вполголоса сказал за спиной Тимки незаметно подошедший Хозяйственный, – завоеватель, будь он неладен.

– А Каник говорил, что у змеев ручек нет, – задумчиво произнес Тим, – ошибся дракоша. Есть, да какие! Вон, посмотри на его когти. Как ножи острые.

– Ишь ты! А вот тот, кто его так уделал, – изумленно сообщил Бонифаций. – Кошка! Натурально, кошка. Но какая здоровущая! – Хозяйственный показал пальцем в сторону.

Тим повернулся: чуть поодаль от змеечеловека лежал тигр, пронзенный серебряным копьем. Или какая другая зверюга, но очень похожая на тех тигров, которых Тимка видел по телевизору и в цирке. Сухой воздух и крепкая шкура не дали зверю разложиться – он превратился в мумию. На лапах тигра блестели стальные манжеты с острыми клинками-когтями, на голове – что-то вроде пристегнутой защитной каски с гребнем-лезвием.

– Это не кошка, а тигр. В моем мире такие водятся. – Тимыч присел рядом с мумией на корточки, потрогал колкие усы. – Наверное, дрессированный был, – подумав, решил Тим. – Видно, его специально обучали на змей охотиться. Раз есть боевые петухи и собаки, почему бы не быть боевым тиграм? – он встал и сердито посмотрел на хихикающего Ворчу. – Чего смеешься?

– Да так, – карлик коротко хохотнул. – Боевые тигры, боевые змеи… Прямо зоопарк какой-то. Не хватает для полного счастья только боевых мышей и крыс. И боевых тараканов.

– Э, не скажи, – остановил его Хозяйственный, – может, и будут еще. – Он наклонился над тигром, осторожно провел рукой по рыжей лапе, пощупал шипастые манжеты.

– Однако, – Боня нахмурился, обнаружив что-то непонятное на лапе зверя, чуть ниже левого манжета, – кажется, наш тигр был не только бойцом, но и большим модником. Смотрите, – Хозяйственный одним движением снял с лапы зверя какой-то предмет. В тот же миг тигр рассыпался в пыль, лишь каска и манжеты отмечали бывшее положение его головы и лап.

– Ух ты, – Тимыч схватил Боню за руку, – почему он рассыпался? Оттого, что ты снял с него эту штуку? – Тим уставился на предмет, зажатый у Бони в кулаке. Хозяйственный разжал пальцы – на ладони у него лежал светло-желтый браслет, собранный из квадратных костяных звеньев. На каждой костяшке был свой рисунок, сделанный нетускнеющей эмалью – где звери, где птицы. Были и вовсе незнакомые Тиму существа, но некоторых он все же узнал: тигра, орла, кита. А на одной из костяшек и вовсе был нарисован голый человечек. Рисунки поражали тонкостью работы – скорее, они походили на маленькие цветные фотографии.