Лазурный питон - Дженни Ниммо

Дядя открыл глаза, не без труда сел и с интересом посмотрел на Чарли, а затем – на сверкающую палочку.

– Весьма любопытно, – пробормотал он. – Чрезвычайно.

– Может, это мне глупости в голову лезут… – Чарли замялся. – Дядя Патон, а вдруг палочка на самом деле моя?

– Милый мой, но как это может быть? – возразил дядя. – Ты же извлек ее из старинной картины.

– Да, но… – Чарли заколебался, сообщать ли дяде, что Скорпио не пожелал забрать палочку обратно. Как-никак, дядя Патон неоднократно предупреждал его, Чарли, чтобы больше не смел носа совать в картину.

Дядя неожиданно уставился Чарли под ноги, и мальчик мгновенно с дрожью догадался, на что тот смотрит. Дверь-то он запереть забыл, вот в комнату и пролезла незваная гостья. Чарли тоже глянул себе под ноги. Ну точно – вот она! Сидит около его ботинка и попискивает.

– Это непростая мышь, – заметил дядя Патон. – Я и раньше знал, что у нас дома водятся мыши, но эта какая-то несусветно дряхлая. Не знаю, почему мне так кажется.

– Она и есть дряхлая, – со вздохом сознался Чарли.

Дядя перевел на племянника подозрительный взгляд и потребовал немедленно объясниться.

Чарли, экая, мекая и запинаясь, рассказал, как на минутку заглянул в картину к Скорпио… одним глазком… туда и обратно…

– Я для вас старался, дядя Патон! – оправдывался он. – Думал, может, у Скорпио найдется что-нибудь целебное. Вот тогда-то он и сказал, что палочка на самом деле моя. Представляете, этот колдун так и рвался на вас посмотреть, но я его не пустил. Ну вы же видите, я выбрался оттуда цел и невредим, а мышь почему-то пролезла вслед за мной, хотя вообще-то сидела у Скорпио в кармане.

– Что?! – Дядя Патон рухнул обратно на подушки. – Значит, чародей тоже здесь!

– Может, еще и нет… – со слабой надеждой в голосе предположил Чарли. – Я хочу сказать, если бы он пробрался в наш мир, он бы уже успел натворить бед, разве нет?

– Дурень! – сердито сказал дядя. – Раз мышь здесь, значит, и Скорпио здесь.

– Так ведь он до сих пор на картине! – робко возразил Чарли.

– Это просто его изображение, понимаешь? – повысил голос дядя. – А его сущность, его дух, его дурь, его колдовство и коварство – все это на свободе! У нас! Здесь!

Чарли невольно втянул голову в плечи. Повисло тягостное молчание. Потом мальчик спросил:

– А как мне быть с мышью?

Та на всякий случай юркнула под дядину кровать.

– Да какая теперь разница! – обессиленно отмахнулся дядя Патон. – Чарли, Чарли, что же ты натворил! Я уж думал, положение мое хуже некуда, ан нет: я лежу пластом, а этот тип шастает на свободе. – Он прикрыл глаза.

Пристыженный Чарли хотел было вернуть разговор к завлекательной теме волшебной палочки, но понял, что дядя не желает больше его видеть.

– Извините, дядя Патон, я нечаянно, – прошептал мальчик и прикрыл дверь, оставив дядю в одиночестве, если не считать общества древней бурой мышки.

На кухне позвякивали чашки и блюдца – это мама вернулась с работы. Обрадованный Чарли для скорости съехал по перилам.

– А где Билли? – удивилась мама. Пришлось поведать ей о неожиданном посещении мистера Иезекииля.

– Бедный ребенок, – вздохнула мама. – Должно быть, ему очень одиноко. Надо что-то придумать! Уверена, желающие его усыновить найдутся, он такой славный.

– Блуры нипочем его не отпустят, – хмуро сказал Чарли. – Им нравится держать людей в рабстве.

– Что да, то да, – тихо отозвалась мама, на миг замерев с чайником в руке. – Отнесешь дяде чаю, ладно?

– Кхм… – замешкался Чарли, – по-моему, лучше мне к нему не соваться.

– Почему вдруг?

– Ну… мы с ним… кажется, он на меня немножко рассердился.

Чарли всегда считал, что мама у него просто отличная: никогда не делает трагедии из его ссор с домашними. Вот и сейчас она только вздохнула и, поставив на поднос чашку и вазочку с печеньем, сказала:

– Хорошо, я сама.

Через несколько минут мама вернулась с пустым подносом и обеспокоенно сказала Чарли:

– Что-то мне Патон совсем не нравится. Лежит носом в подушку, бледный как мел, без сил и еле отвечает. Чарли, что с ним такое стряслось?

– Он побывал в замке Юбим. – Чарли решил не скрывать правду.

Мама чуть поднос не выронила.

– Как? В обиталище этой жуткой Иоланды? Это она с ним такое сотворила?

– Нет, мам, это кто-то другой. Или что-то другое. Дядя ни в какую не говорит, кто и что. А Иоланда сейчас не у себя в замке, а тут, у нас в городе. Она живет у теток, только не в виде старухи, а в виде девочки – примерно моего возраста. Называет себя Беллой. Она с тетками уже один раз приходила в гости, когда ты была на работе.

Испуганная, мама прижала ладонь ко рту.

– Чарли, не становись им поперек пути! – взмолилась она. – Когда-то Иоланда пыталась силой оставить у себя в замке твоего папу. Он тогда был еще ребенком. Ему повезло: оказалось, что он не из одаренных, поэтому Иоланда утратила к нему интерес.

– Не знаю, повезло или нет, – усомнился Чарли. – Будь папа одаренным, он бы, может, еще постоял за себя.

– Кто знает? – Лицо у мамы сделалось задумчивым. – Как жаль, что ты тоже из этого семейства!

– Ничего не попишешь, какой уж есть. – Чарли расправил плечи. – И я их не боюсь. Пусть только попробуют ко мне лезть – крепко пожалеют!

Мама ободряюще улыбнулась ему.

В воскресенье Чарли решил прогуляться в «Зоокафе»: благодаря волшебной палочке он как раз успел подготовиться к контрольной и выучить все уроки.

– А, вот и ты, Чарли! – приветствовал его швейцар Нортон. – А Спринтер-Боб тебя заждался. Ты ведь с ним погуляешь?

Чарли виновато замешкался на пороге. Он совсем забыл про бедного пса.

– До парка далековато, – неуверенно сказал мальчик.

– Тогда хоть на пустоши погуляйте, – предложил Нортон. – Ты не представляешь, как он без тебя скучал.

Чарли уже хотел было пройти на кухню, но заметил в дальнем углу Оливию и Лизандра. Едва завидев Чарли, Оливия вскочила и замахала руками: мол, иди к нам! Выглядела она сегодня до странности нормальной: ни тебе радужного грима, ни тебе экстравагантной прически дикой расцветки.

Не без труда Чарли пробрался к столику – под ногами путалось целое полчище мохнатых кроликов.

– Что это ты нынче без боевой раскраски? – поинтересовался он у Оливии, причем чуть не споткнулся о ее белого кролика и ухватился за стул.

– Готовлюсь к спектаклю перед каникулами, – объяснила девочка. – Дай, думаю, похожу пока в человеческом виде, а потом ка-а-а-ак загримируюсь на премьеру – все просто рухнут!