Лазурный питон - Дженни Ниммо

Чарли замешкался: старик выглядел жутковато. Деваться было некуда, но, когда мальчик все-таки решился на рукопожатие, его пальцы оказались защемлены в железной хватке. Чарли дернулся и зашипел от боли, и тогда Уидон, сидевший на стуле подле старика, растянул рот в злорадной ухмылке.

– Ну а с Билли мы давние знакомые, – сказал мистер Иезекииль, отпуская руку Чарли, – даже, можно сказать, закадычные друзья, верно, Билли? – Он ухватился за палку, прислоненную к креслу, и постучал в пол у самых ног перепуганного альбиноса.

Билли только и смог, что кивнуть.

– Присаживайтесь, молодые люди, – проскрипел старик.

Мальчики повиновались и вдвоем втиснулись в ближайшее кресло. Бабушка Бон поместилась на диване бок о бок с теткой Лукрецией, которая светским тоном заметила:

– Как все чудненько устроилось.

Ага, мрачно подумал Чарли, просто хочется плакать от счастья.

– Итак, – мистер Иезекииль с шорохом потер костлявые руки, – прежде всего, я весьма рад, что вы подружились, юноши. Ведь нам всем следует держаться плечом к плечу. Чем нас больше, тем лучше. Вы согласны?

– Не то чтобы… – отважился Чарли. – Это как посмотреть.

Старик нахмурился, а бабушка Бон возмутилась:

– Какая наглость! Чарлз, не дерзи!

Тетка Лукреция поддержала ее недовольным ворчанием.

– Я надеюсь, ты не собираешься пойти по стопам своего папаши, а? – ощерился на Чарли мистер Иезекииль. – Между прочим, тебе известно, по чьей вине я обезножел? Это все он, чтоб ему! Это он меня покалечил! Он заслужил смерти!

Чарли стиснул зубы. Внутри у него все кипело, и он с трудом держал себя в руках.

– Папа не умер, – процедил мальчик.

– Что?! – возопил старик. – Что ты сказал?

– Я сказал, что мой папа жив! – выпалил Чарли.

Старик сверкнул глазами и впился в Чарли взглядом. На несколько мгновений в гостиной повисло молчание, потом мистер Иезекииль трескуче хихикнул.

– Чем докажешь? – глумливо спросил он. Чарли молчал.

– А-а-а, нечем! Нечем!

Внезапно на старика напал приступ кашля, и бабушка Бон метнулась на кухню, принести воды. Воспользовавшись ее кратким отсутствием, тетка Лукреция напустилась на Чарли:

– Что ты за тупица, Чарлз! Что ты несешь чушь! Почему ты не можешь взять в толк, что говорить и что делать?

Чарли упрямо молчал, а Билли со страха вжался в спинку кресла.

Бабушка Бон принесла старику стакан воды, а потом сервировала чай – но почему-то только на три персоны: для мистера Иезекииля, тетки Лукреции и Уидона. Когда Чарли протянул руку к тарелке с печеньем, тетка Лукреция больно шлепнула его по руке.

– Ой! – Чарли поспешно отдернул руку.

– Ну зачем же так? Не надо обижать Чарли, – сказал мистер Иезекииль. – Нам нужно, чтобы он был за нас.

– Меня уже берет сомнение, стоит ли мальчик таких усилий. – Бабушка Бон фыркнула.

Чарли не удержался:

– Если вам так приспичило переманить меня на свою сторону, какой-то у вас странный подход, честное слово!

Бабушка Бон подняла брови. Тетка Лукреция двумя пальцами взяла печенье. Старик шумно отхлебнул чаю, потом проговорил:

– Что ты, Чарли, у нас и в мыслях не было причинить тебе вред. По крайней мере, ничего серьезного. Но время от времени нужно преподносить тебе урок, чтобы наставить на путь истинный.

– Это на какой же? – настороженно поинтересовался Чарли.

Мистер Иезекииль покачал головой:

– Чарли, я хочу, чтобы мы все объединили наши усилия. Только подумай, что будет, если вы все – одаренные, незаурядные дети, потомки Алого короля – объединитесь и примкнете к нам. Вместе мы сможем многое! Вот Билли уже это понял, верно, Билли?

Маленький альбинос заерзал в кресле.

– Билли – хороший мальчик, послушный, – вступила в разговор старуха Бон. – Ему что скажешь, то и делает. И не бунтует, правила соблюдает.

– Правила? – переспросил Чарли, весь подобравшись. – Папа нарушил правила, и что вы с ним сделали? А с дядей Патоном? Он поехал туда, куда вы не хотели его пускать, и теперь он… Это нечестно!

– На войне как на войне, – внезапно подал голос Уидон, подавшись вперед.

Прочие воззрились на него в изумлении, и Чарли вдруг почему-то показалось, что из всей этой компании завхоз Уидон – самый страшный тип.

Старик Иезекииль отставил чашку и в изнеможении вздохнул.

– Как это все утомительно, – проворчал он. – С меня хватит, я не привык спорить с маленькими детьми. Вот что, Чарли Бон, просто веди себя хорошо и не прекословь нам. Ты прекрасно знаешь, что я делаю с теми, кто встает мне поперек дороги.

Чарли лихорадочно соображал, как бы отбрить старика, но… На каминной полке неизвестно откуда возникла та самая бурая мышка. Она лавировала туда-сюда между подсвечниками, потом села возле часов на задние лапки, подняла мордочку и запищала.

Бабушка Бон с теткой Лукрецией подняли было визг, но старик прикрикнул на них и быстро спросил Билли:

– Что она говорит? Ну же, переведи!

– Говорит – заблудилась, – поспешно сказал Билли. На самом деле мышка жаловалась не только на это: «Я тут с ума сойду! Где я? Как это меня сюда занесло?»

Билли хотел успокоить мышь, но не успел: Уидон метнулся к камину и прихлопнул ее картузом.

– Попалась, зараза! – провозгласил он.

Чарли и Билли в ужасе смотрели, как он вытаскивает несчастную мышь из картуза, и ждали самого худшего. Но Уидон вдруг злобно взревел, затряс рукой и выронил и картуз, и мышь.

– Кусается, дрянь! – рявкнул он.

– Если повезет, он подхватит чуму, – шепнул Чарли на ухо Билли.

Мышь молниеносно скрылась под диваном.

– Уидон, да оставьте вы эту гадость! – разозлился старик Иезекииль. – Я хочу немедленно покинуть этот дом! Билли, собирай вещи, поедешь со мной.

– Но я гощу у Чарли, – воспротивился Билли, – я приехал на все выходные и не хочу обратно в академию.

– Не сметь перечить! – заорал старик. – Он на тебя плохо влияет. Марш за вещами, я сказал.

Билли кинул на Чарли отчаянный взгляд и, выбравшись из глубин кресла, побрел из комнаты с таким видом, будто шел на эшафот.

– Это несправедливо! – заявил Чарли. – Билли и так по выходным торчит в академии один-одинешенек.

– То ему несправедливо, это ему несправедливо, – передразнила внука бабушка Бон. – Тебя послушать, так вокруг сплошная несправедливость.

– Вот именно. – Чарли так трясло от всей этой компании, что он встал и пошел прочь, бурча себе под нос: – А держать мальчиков-невидимок под замком – это справедливо?