Вечность - Алисон Ноэль

«Э-э, прошу прощения, но Джефф… Шикарный преуспевающийбанкир? Да ничего подобного! На самом деле он до сих пор живет под крылышком умамочки! Только не спрашивай, откуда я знаю. Знаю, и все!»

Нет уж, увольте. К тому же отношения между людьми — такаявещь… Рано или поздно они сами собой как-то налаживаются. И потом, кто быговорил! Я со своей запутанной личной жизнью не могу разобраться. Вот смотрите— только-только у нас с Дейменом что-то наладилось. Я тут подумала: может,хватит его отталкивать? Может, пора сделать следующий шаг? Если Сабины два дняне будет, у меня как раз появится возможность, которой долго еще может непредставиться.

— Поезжай, развлечешься! — говорю я наконец.

Надеюсь, она в конце концов узнает правду о Джеффе, и жизньпойдет дальше своим чередом.

Сабина улыбается — радостно, с облегчением. Она бросается кдвери, с порога замечает:

— Мы уезжаем сегодня, после работы. У него дом вПалм-Спрингс, меньше двух часов отсюда. Если что, мы будем не так уж далеко.

Поправка: это у его мамочки дом в Палм-Спрингс.

— Вернемся в воскресенье. Эвер, если захочешьпригласить друзей — на здоровье. Только… Наверное, нам нужно кое о чемпоговорить…

Я замираю, прекрасно зная, к чему она клонит. Неужели Сабинатоже умеет читать мысли? Потом до меня доходит — она просто старается бытьответственной, выполняя непривычную для себя роль «родителя».

Я качаю головой.

— Спасибо, я уже в курсе!

Схватив рюкзак, делаю страшные глаза, глядя на Райли. Таприплясывает на туалетном столике и распевает:

— Вот повеселимся! Вот повеселимся!

Сабина кивает с облегчением: серьезный разговор о сексе явнострашил ее чуть ли не больше, чем меня.

— Пока, до воскресенья! — говорит она.

— Ага, пока! — отвечаю я, сбегая вниз по лестнице.

* * *

— Чем хочешь клянусь — он тоже из ваших, — говорюя, заводя машину на стоянку и заранее почувствовав на себе взгляд Деймена, откоторого по всему телу расходится приятное покалывание.

— Я так и знал! — кивает Майлз. — Я знал, чтоон — гей! Это сразу видно. А откуда ты узнала?

Я запинаюсь — не могу же открыть свой источник информации,признавшись, что моя покойная сестричка теперь — завсегдатай Голливуда.

— Н-не помню уже, — мямлю я, вылезая измашины. — Но я точно знаю, что это правда.

— Что правда? — спрашивает с улыбкой Деймен, целуяменя в щеку.

— Джо… — начинает Майлз, но я перебиваю его. Нехочу, чтобы Деймен знал о моем нездоровом интересе к жизни знаменитостей.

— Да ничего, это мы так. А ты слышал — Майлз будетиграть Трейси Тернблад в «Лаке для волос»!

Я без передышки несу всякую чушь, и в конце концов Майлз,махнув рукой, уходит к себе в класс.

Как только он скрывается из виду, Деймен перебивает меня:

— Знаешь, у меня идея. Пойдем, позавтракаем?

Я смотрю на него, как на сумасшедшего, и хочу идти дальше,но мне не удается: Деймен тянет меня за руку.

— Ну, пойдем! — зовет он, глядя мне в глаза, изаразительно хохочет.

— Нельзя, — шепчу я, тревожно оглядываясь. Ещечуть-чуть, и мы опоздаем. — И потом, я уже завтракала!

— Эвер, ну пожалуйста! — Он падает на колени,умоляюще сложив руки. — Пожалуйста, не заставляй меня идти туда! Если втвоем сердце есть хоть капля доброты, не принуждай меня это делать!

Я сжимаю губы, из последних сил сдерживая смех. Видетьсвоего элегантного, потрясающего бойфренда на коленях… И все-таки я качаюголовой.

— Вставай, звонок…

Договорить я не успеваю, потому что действительно раздаетсязвонок.

Деймен, улыбаясь, поднимается с колен, отряхивает джинсы иобнимает меня за талию.

— Знаешь, говорят: чем опаздывать, лучше совсем неприходить!

— Кто это говорит? — сурово спрашиваю я. —Ты, что ли?

Он пожимает плечами.

— Может быть и я. Во всяком случае, Эвер, нам совсем необязательно здесь сидеть. — Он сжимает мою руку. — И тебе совсем необязательно надевать вот это. — Он снимает с меня темные очки, стягивает сголовы капюшон. — Уже начался уик-энд!

Можно назвать миллион прекрасных и очень веских причин, покоторым нам ни в коем случае не следует прогуливать, а с уик-эндом надоподождать до трех часов дня, как и в любую другую пятницу, но Деймен таксмотрит на меня что я, недолго думая, бросаюсь в омут головой.

Откуда-то издалека слышу:

— Идем скорей, пока не закрыли ворота… — Я струдом узнаю собственный голос.

* * *

Мы едем каждый в своей машине. Потому что, хоть этого никтои не произносит вслух, возвращаться в школу мы явно не собираемся. Следую заДейменом по извилистому шоссе, любуюсь живописными видами, ослепительнымипляжами, ярко-синим океаном, и сердце мое переполняется благодарностью. До чегоже мне все-таки повезло: живу в таком благословенном месте! Тут я вспоминаю,как получилось, что я здесь живу, и ликование мгновенно гаснет.

Деймен резко сворачивает к обочине. Я ставлю машину рядом иулыбаюсь, когда он подходит открыть мне дверцу.

— Ты здесь еще не бывала? — спрашивает он.

Смотрю на беленький дощатый домик и качаю головой.

— Я помню, ты сказала, что не голодна, но у них самыелучшие молочные коктейли. Обязательно попробуй с финиками… или шоколадныйкоктейль с арахисовым маслом — или оба. Я угощаю.

— Финиковый? — Я морщу нос. — Бр-р, звучитужасно!

Деймен только смеется и тащит меня к прилавку. Указывает обакоктейля и, держа их в руках, усаживается вместе со мной на крашеную в синийцвет скамью с видом на пляж.

— Так какой тебе больше по вкусу?

По очереди пробую оба — такие густые, что приходимся снятькрышечки со стаканов и черпать ложкой.

— Оба вкусные, но, как ни странно, финиковый мне дажебольше нравится.

Я подталкиваю стакан к Деймену — попробовать, но Деймен,покачав головой, отодвигает коктейль.

Почему-то от этого простого жеста у меня сжимается сердце.

Есть все-таки в Деймене что-то странное и помимо загадочныхфокусов с цветами и необъяснимых исчезновений. Он же никогда ничего не ест…

Стоило мне подумать об этом, как Деймен берет соломннку,делает долгий глоток и наклоняется меня поцеловать. Губы у него холодные, каклед.

— Спустимся на пляж?

Он берет меня за руку, и мы идем, задевая друг другаплечами, передавая друг другу коктейли, хотя мне все-таки достается большаячасть. Спустившись, мы сбрасываем обувь, подворачиваем штанины и идем по пескувдоль линии прибоя. Ледяная вода окатывает наши ноги.