Дивизионный комиссар - Павел Корнев

— Жди в машине, — попросил Левина и, выложив на край стола стопку мелочи, подхватил шляпу и вышел на улицу.

— Не самое подходящее место для встреч, не находишь? — проворчал Алекс. — Здесь всегда полно газетчиков!

— Можно подумать, нам есть что скрывать, — усмехнулся я и зашагал вдоль дороги.

— А можно подумать — нет! — Бриг пристроился рядом, достал из кармана пальто пухлый газетный сверток и протянул мне. — Как некогда говорили мои подопечные, твоя котлета. Десять кусков.

— С чего бы это вдруг?

Десять тысяч — это две мои годовые заработные платы со всеми надбавками, премиями и компенсациями.

— Советник Гардин расщедрился на сто штук, — пояснил безмерно довольный собой Алекс, — двадцать останется нам при любом раскладе, но надо изобразить какую-нибудь деятельность. Займешься сегодня грузчиками?

— Постараюсь. — Я сунул сверток с деньгами в боковой карман пиджака и придержал Алекса, уже махнувшего рукой медленно катившему по дороге такси. — Стой!

Бриг обернулся и, подняв воротник пальто, спросил:

— Что-то еще?

— Слышал о вчерашнем налете на банк?

— «Симеон и сыновья», так?

— Именно. Там было найдено тело, оно сейчас в морге. И еще есть оторванная рука, ее изъяли позавчера как вещественное доказательство.

— Ну и?

Я поправил едва не сдернутую порывом ветра шляпу и уставился на медиатора:

— Какова вероятность того, что кто-нибудь из судебных медиков, ставя свою подпись, ошибется строчкой и отправит их в крематорий?

Алекс ненадолго замолчал, потом уточнил:

— Это имеет какой-то скрытый от меня смысл?

— А сам как думаешь?

— Вероятность такого развития событий в сто процентов тебя устроит?

— Более чем.

— А прах? — огорошил вдруг меня Бриг неожиданным вопросом. — Виктор, что делать с прахом?

— Придумай что-нибудь, — пожал я плечами и зашагал к служебному автомобилю, возле которого уже маячил Левин.

— В управление? — спросил парень.

— Да, поехали, — подтвердил я.

Минут через пять Артур загнал автомобиль на служебную парковку, выбрался из-за руля и снял пиджак.

— Надо движок отрегулировать, — пояснил он, закатывая рукава сорочки, — а то сущность движения из-за вас и семидесяти процентов мощности не выдает.

— Ты только особо ничего не разбирай, — попросил я, — надо будет по делам съездить.

— Нет, просто впрыск реагента подкручу, — отозвался Левин и откинул створку капота.

Не став больше его отвлекать, я поднялся на третий этаж и прошел в кабинет Крамера. Петр как раз закончил телефонный разговор, он в сердцах кинул трубку и уставился на меня.

— Что еще? — раздраженно рыкнул инспектор.

— Насчет вчерашнего ограбления есть новости?

— О боже! — закатил Крамер глаза. — Сначала капитан мне все утро хвост накручивал, теперь ты кишки мотать заявился! Вы сговорились, что ли?!

— Значит, ничего нет, — догадался я.

— Мы работаем! — Инспектор вытащил изо рта сигару и ткнул ею в меня. — Тебе первому сообщу… Что за?!.

Я сложил гильотину, которой срезал пожеванный кончик, спрятал безделицу в жилетный карман и улыбнулся:

— Так разве не лучше?

— Не доводи до греха, Виктор! — побагровел и без того краснолицый Крамер и расстегнул слишком тугой ворот сорочки. — Иди! Просто иди отсюда! Мне работать надо.

Я решил не испытывать терпение инспектора, но только вышел в коридор, как он сам окликнул меня.

— Как Левин? — спросил вдруг Петр.

— Рвется в бой, — обернулся я.

— Попридержи его.

— Да ты знаешь, расследование налета на прачечную не то дело, где можно влипнуть в историю! — не удалось удержаться мне от язвительного замечания. — Или нет?

— Все вопросы к капитану, — отмахнулся инспектор. — Иди, не мешай работать! У тебя одно дело, у нас десять!

— Если что новое появится — я у себя.

— Проваливай! — вновь рассвирепел Крамер, глянул на обрезанную сигару и с остервенением швырнул ее в мусорное ведро. Как ни удивительно — попал.

Я сделал ему ручкой и отправился на седьмой этаж. Ян Навин куда-то запропастился, на его столе громоздились многочисленные папки, еще две стопки перетянутых шпагатом бумаг лежали на подоконнике.

Подошел, глянул — все личные дела и выписки регистрационного отдела по алхимикам.

Логично — тот, кто сумел взять под контроль столь мощную сущность, вне нашего поля зрения остаться точно не мог. Другой вопрос, что на любой фабрике алхимиков пруд пруди, да и кустарей в частных мастерских хватает. И это еще если научную братию из городского университета в расчет не брать.

Усевшись за стол, я первым делом позвонил секретарше шефа, но линия оказалась занята. Тогда вспомнил о просьбе Эрика Роя и решил, пока есть время, справиться о финансовой состоятельности Карла Верста. Карл — человек азартный, запросто может глупостей наделать, а в «Фонаре» картежники серьезные собираются, таким попробуй не заплати вовремя — мигом кости пересчитают.

Ну и к чему мне лишние неприятности? Совершенно ни к чему.

Проще загодя позвонить знакомому инспектору из комиссии по азартным играм, чем потом тратить на решение чужих проблем собственное время.

Я и позвонил. Как оказалось, согласно предоставленным для исключения из черного списка документам, платили Версту в предвыборном штабе Ланфорда почти две сотни в неделю, помимо этого, на его счете лежало три тысячи, еще на тысячу банк открыл ему кредит.

Я даже по-доброму позавидовал. Тут крутишься как белка в колесе…

Но только начал набирать Эрика Роя, как в приоткрывшуюся дверь протиснулся несший сразу два стаканчика с кофе Ян Навин. Под мышкой у него была зажата сложенная газета.

— Есть подвижки? — положив трубку на рычажки аппарата, спросил я.

Комиссар плюхнулся за стол, приложился к одному из стаканчиков и только тогда покачал головой.

— Нет, — ответил он и откинулся на спинку скрипнувшего стула.

Судя по осунувшемуся лицу, мятой одежде и взъерошенным волосам, вчера после банка Ян вернулся в управление и всю ночь разгребал личные дела алхимиков.

Тут Навин встрепенулся, потряс газетой и с умным видом изрек:

— Sic transit gloria mundi!

— В смысле? — удивился я.

— Не читал свежий номер «Осеннего вестника»?

— Нет.

— На первую полосу они поместили репортаж о неудачном ограблении банка, с твоей физиономией, между прочим, а заметку об осквернении останков человека, который руководил этим городом три десятка лет, тиснули в разделе криминальной хроники! Да и там пара строчек!