Прегрешения богов - Лорел Гамильтон

Глубоко вздохнув, я рассказала свой сон. Он слушал, поощрительно хмыкая и держа меня за руки, кроме тех минут, когда готовил чай. Когда мой рассказ кончился, руки у меня потеплели, а на столе ждал чайник с настаивающимся чаем.

— Не скажу, что путешествие во сне нечто неслыханное для нашего прошлого, но появление во плоти, так чтобы почитатель мог тебя коснуться, а ты мог дотронуться до него и спасти от опасности — это редкий случай даже для времен нашего расцвета.

— А насколько редкий?

Сработал таймер, поставленный на время заваривания чая, и Рис пошел нажать на кнопку.

— Хотел бы я думать, будто мы ведем себя так тихо, что никого не разбудили, но этот надоедливый зуммер я нарочно включил. — Маленькими щипцами он вынул из чайника ситечко с развернувшимися листьями жасмина. — И ни одна душа не проснулась, Мерри.

Я задумалась.

— Дойл с Холодом должны были подскочить, когда мы проходили мимо их спальни.

— Этот звонок мертвого поднимет.

Фраза показалась ему забавной, он рассмеялся собственной шутке, встряхнул головой. Положив ситечко на мою чашку, налил мне чаю.

— Не поняла, над чем ты смеешься, — сказала я.

— Божество смерти, — показал он на себя, одновременно ставя чайник на стол.

Я кивнула, словно поняла, но не поняла ничего.

— Все равно не понимаю.

— Прости, шутка для своих. Ты не понимаешь, потому что ты не божество смерти.

— Ладно.

Он подал мне мою чашку, прогулялся вылить свой остывший кофе и налить свежего. Отпив глоток, он блаженно закрыл глаз. Я подняла чашку к губам, вдыхая запах жасмина. У нежных сортов чая запах важен так же, как вкус.

— А почему никто не проснулся, как ты думаешь? Те же Гален и Вин, которые все время были рядом?

— Я думаю, что ты этой ночью еще нужна Богине, и что она ждет каких-то действий от нас двоих.

— Не потому ли, что только ты тут божество смерти?

Он пожал плечами.

— Не совсем так. Я не единственный бог смерти в Лос-Анджелесе, но единственный бог смерти из кельтского пантеона.

Я нахмурилась.

— Что ты хочешь сказать?

— Есть другие религии и другие боги, Мерри, и есть среди богов такие, что любят расхаживать по земле, притворяясь людьми.

— По твоим словам можно понять так, словно это не такие боги, как ты и другие мои стражи.

Он снова пожал плечами.

— Я знаю, что это конкретное божество предпочитает показываться в людском облике, но может быть и просто духом. А вот если ты увидишь меня, разгуливающего без человеческого облика, значит, я мертв.

— То есть ты имеешь в виду не просто фейри, чья магия дает ему власть над мертвыми, а настоящего бога, как Богиня или Консорт?

Он кивнул, отпивая кофе.

— И кто это? То есть, что?.. То есть…

— Нет, говорить тебе я ничего не буду. Знаю я тебя. Расскажешь Дойлу, а тот не сможет не полюбопытствовать. Я с этим божеством уже говорил и мы заключили договор. Я не трогаю его, а он не трогает нас.

— Он что, такой страшный?

— И да, и нет. Давай так сформулируем: я предпочту не испытывать его возможности, пока все, что от нас требуется, — это оставить его в покое.

— Но он никому в городе не вредит?

— Это не наше дело. — Он нахмурился. — Дурак я, что вообще рот открыл.

Я пила чай, наслаждаясь жасминовым привкусом, но если честно, кофе Риса начисто заглушал нежный цветочный аромат. Жаль, что кофе мне нельзя. Надо попробовать бескофеиновый.

— О чем ты так глубоко задумалась? — с подозрением спросил Рис.

— Думаю, не поискать ли бескофеиновый кофе, и какой он на вкус.

Рис рассмеялся и поцеловал меня в щеку.

— Надо тебя отмыть.

Он снова отправился к мойке, оторвал бумажное полотенце от рулона и поставил чашку, чтобы намочить полотенце. Но едва он шагнул ко мне с мокрым полотенцем, я ощутила запах роз, а не жасмина.

— Нет, — остановила я его. — Не так это надо смывать.

— Что ты имеешь в виду?

Ответ просто пришел мне в голову.

— Океан. Нам надо смыть это в океане, Рис, там, где вода встречается с землей.

— В месте, которое «между», — сказал он. — В месте, где страна фейри и многие другие места встречаются с обычным миром.

— Возможно.

— А ты как думаешь?

Я глубоко вдохнула воздух, который снова пахнул жасмином, а не розами.

— Я не уверена, что это я думаю.

— Ладно, а что думает Богиня?

— Не знаю.

— Что-то мы сегодня часто это повторяем. Мне это не нравится.

— Мне тоже, но она Богиня. Настоящая, как твое неназываемое божество смерти.

— Ты теперь это так просто не оставишь, да?

— Не оставлю. Ты ведь не ответил мне на вопрос, не причиняет ли оно вреда кому-нибудь здесь, в городе.

— Хорошо. Тогда пойдем к морю.

Он отставил кофе и протянул мне руку.

— И ты просто пойдешь со мной; не спрашивая почему?

— Да.

— Чтобы избавиться от расспросов насчет того божества, — предположила я.

Он улыбнулся и помотал головой.

— Отчасти. Но Богиня помогла тебе спасти Бреннана и его товарищей. Черная карета обрела новый облик, позволяющий проехать по зоне боевых действий. Богиня усыпала нашу постель розовыми лепестками. Такое случается либо в стране фейри, либо в ночи, когда первозданная магия вырывается на свободу. А солдаты исцеляют людей во имя твое. Думаю, после такого мне стоит принять на веру, что у Нее есть причина послать нас на полосу прибоя.

Я встала с табурета и подала ему руку. Он подхватил оружие, и мы направились к раздвижным дверям. Отпустив на миг мою руку, чтобы открыть дверь, он напомнил:

— Если на твой халат попадут брызги соленой воды, ему конец.

— Верно, — согласилась я и развязала кушак. Шелк соскользнул на пол.

Он окинул меня взглядом, которым на меня смотрел с тех пор, как мне стукнуло шестнадцать, но теперь в его взгляде было знание и не одно только вожделение, но еще и любовь. Хороший взгляд.

— Вряд ли мне нужен халат, — сказала я.

— Вода холодная, — предупредил он.

Я засмеялась:

— Чур, тогда я сверху.

— Холодная вода причиняет разные неудобства.