Прегрешения богов - Лорел Гамильтон

— А чья же?

— Бреннана.

— Того капрала, которого ты вылечила? Который воевал за нас?

— Да, — сказала я. Мне хотелось спросить, давно ли Рис на меня смотрит. Хотелось знать, оставалось ли мое тело в постели или я исчезала, но спрашивать было страшновато. Все же желание знать пересилило.

— Ты давно не спишь?

— Я почувствовал прикосновение Богини. Она меня разбудила, чтобы я хранил твой сон хотя с обязанностями я плохо справился, видимо, раз ты вернулась с кровью Бреннана на лице.

— А почему не проснулись Гален и Вин? — спросила я, машинально приглушая голос, как всегда делают рядом со спящими.

— Не знаю. Пусть спят, а мы пойдем поговорить в гостиную.

Не споря, я выскользнула из засыпанных лепестками простыней и тепла мужских тел. Вин заерзал, съезжая в оставленную мной ямку, но заснул еще глубже, едва привалился к Галену. Гален даже не шелохнулся — что было несколько странно. Спит он крепко, но все же не настолько.

Рис подобрал кобуру, пистолет и короткий меч, который он носил на спине. Лицензию на ношение огнестрельного оружия он получил как детектив, но меч имел право носить только потому, что официально числился моим телохранителем, а на меня могли напасть такие существа, от которых клинок защищает лучше пули.

Оружие он собрал, а об одежде даже не задумался. Переложив все оружие в одну руку, он протянул другую мне, совершенно нагой. Я нагнулась за шелковым халатом, упавшим на пол. Мне бывает холодно, Рису — почти никогда. Он, как и Холод, был когда-то божеством явления, которое похолоднее калифорнийской ночи.

Положив оружие на кухонный стол, он включил лампочку над плитой — в тихом темном доме зажегся уютный огонек. Кофеварка была готова с вечера, ему надо было только ее включить.

— Ты просто кофе хотел, — подколола я его.

Он улыбнулся:

— Кофе всегда в радость, но я решил, что разговор ожидается долгий, а я сегодня работал весь день.

— Промышленный шпионаж с использованием магии, да?

— Да, но Богиня разбудила нас не для обсуждения материалов дела.

Я завязала халат на поясе. Халат был черный, с красными и зелеными цветами. Чисто черное я носила крайне редко — это был фирменный цвет моей тети Андаис. Волосы у меня уже настолько отросли, что пришлось их убирать, расправляя воротник халата.

Рис возился на кухне голым, и я любовалась его наготой, восхитилась тугими линиями ягодиц, когда он потянулся за чашками к верхней полке шкафа.

— Когда главный обитатель дома имеет рост в семь футов, он вечно ставит нужные вещи слишком высоко.

— Он-то об этом не думает, — сказала я, садясь на табурет у длинного края стола.

Рис поставил чашки и повернулся ко мне с улыбкой:

— Любуешься моей задницей?

— И остальным тоже. Приятно смотреть, как ты тут возишься, сверкая не только улыбкой.

В ответ он сверкнул еще одной улыбкой, переставляя чашки под кофеварку — она весело тренькала, сообщая, что кофе на подходе.

Рис шагнул ко мне, вдруг посерьезнев, очень внимательно оглядел единственным трижды-синим глазом, тронул пальцем засыхающую кровь на щеке.

— Я так понимаю, Бреннан был ранен.

— Порез на ладони — той, которой он сжимал осколок.

— Он так и носит его на шнурке?

Я кивнула.

— А знаешь, какие слухи ходят о тех спасенных тобой солдатах?

— Нет.

— Они исцеляют людей, Мерри. Лечат наложением рук.

Я уставилась на него.

— Я думала, это благословение на одну ночь, только пока все вокруг было залито магией фейри.

— Похоже, что нет. — Рис напряженно смотрел в мое лицо, словно пытаясь разглядеть что-то особенное.

— Что такое? — спросила я, начиная нервничать под его слишком серьезным взглядом.

— Ты не покидала постели, Мерри, могу поклясться чем угодно. Но Бреннан физически до тебя дотронулся — достаточно материально, чтобы оставить следы крови и дальней земли, и это меня пугает.

Он пошарил, в ящиках кухонного шкафа и вернулся с ложкой и полиэтиленовым пакетом. Наверное, вид у меня был подозрительный, потому что он засмеялся и поспешил объяснить.

— Хочу взять образец крови и земли. Посмотрим, что из них извлечет современная лаборатория.

— Тебе придется придумать причину, если собираешься заставить агентство Грея заплатить за экспертизу.

— Джереми отличный босс, отличный фейри и отличный мужик. Спишем расходы по какому-нибудь из расследуемых дел.

С его характеристикой Джереми я была полностью согласна. Он был одним из немногих моих друзей, когда я жила в Лос-Анджелесе, скрываясь от всех.

Рис открыл пакет и наклонился с ложкой к моей щеке.

— Ты процедуру не соблюдаешь. В настоящем расследовании противная сторона заявила бы, что пакет не стерилен, и отвела улику.

— Согласен, я взял его голыми руками, не подумав, так что там будут частицы моей кожи, да и методика оставляет желать лучшего, но это не настоящее расследование, Мерри.

Он очень осторожно соскреб частицы грязи в открытый пакет. Я едва ощутила прикосновение ложки.

Набрав достаточно, он запечатал пакет, взял другой пакет и другую ложку, соскреб еще немного грязи, но на этот раз в ней было больше крови, чем земли. Времени у него это отняло больше, и ложка царапнула мне кожу. Больно не было, но могло бы быть, если бы он продолжил это занятие.

— А что ты надеешься узнать с помощью экспертов?

— Не знаю, но в любом случае мы будем знать больше, чем знаем сейчас.

Он открывал ящики один за одним, пока не нашел маркер в ящике, ближайшем к телефону. Надписав пакеты, поставив дату и свое имя, он заставил подписаться и меня.

Кухню наполнил густой аромат кофе — всегда любила этот запах. Рис наполнил одну чашку, но налить вторую я ему не дала.

— Мне запретили кофеин, помнишь?

Он опустил голову, белые кудри закрыли лицо.

— Я болван. Прости, Мерри. Сейчас поставлю чайник кипятиться.

— Мне надо было раньше напомнить, но из-за этого сна у меня все вылетело из головы.

Рис наполнил чайник водой и поставил его на плиту, потом вернулся ко мне.

— А расскажи-ка мне, что там было, пока вода греется.

— Ты кофе-то пей, — сказала я.

Он помотал головой:

— Налью свежий, когда будет готов твой чай.

— Тебе не нужно ждать, — сказала я.

— Знаю. — Он накрыл мою руку ладонью. — У тебя руки холодные. — Взяв мои руки в обе ладони, он поднес их к губам, поцеловал. — Рассказывай.