Драконий берег - Карина Демина

Теперь она улыбалась, не Луке, но тем своим воспоминаниям, в которые он не отказался бы заглянуть.

— Ей выплатили страховку, но разве этого достаточно? Сама она в больнице. Акушер-гинеколог. Хороший. Пациентки ее очень любили. И когда все случилось… — Милдред отложила вилку.

А ведь почти не притронулась к еде.

— Ешь.

— Не хочу.

— Тебя покормить? — Лука умел смотреть так, что люди терялись, особенно те, кто чувствовал за собой вину. А вот Милдред взгляд выдержала.

И вилку взяла.

— Мне нужен нормальный напарник, а не тот, с кем нянькаться надо.

Это было жестоко.

И щеки ее вспыхнули, ресницы опустились, скрывая яркую зелень глаз. А Лука тотчас почувствовал себя виноватым, хотя, Бездна задери, он прав. Ей надо есть, а не изводить себя.

— Мы с Элли быстро сошлись. Разница небольшая. Да и была она… солнечной. Ты не представляешь, насколько солнечной. Она чудесно рисовала. У нее даже выставка состоялась собственная. В старших классах. И ей предложили стипендию в Пайерском колледже. Понимаешь?

Нет.

Искусство для Луки было чем-то, безусловно, важным, но все же далеким. Однажды он побывал в музее. Когда ухаживал за Милли и надеялся даже, что из этого что-то да выйдет. И да, некоторые картинки понравились.

Другие оставили равнодушными.

Третьи и вовсе показались по меньшей мере странными, будто малевали их конченные психи. Лука крепко подозревал, что так оно и было.

— И она согласилась. Тем летом она была счастлива. И я тоже… и мы решили, что должны поехать к морю. Мы хотели всей семьей, но тетушку попросили задержаться. Кто-то там то ли рожать собрался, то ли в отпуск ушел. Клео отправилась в гости к подруге.

Милдред ела. Сосредоточенно. Спокойно.

Поддевала омлет на вилку. Подносила ко рту. И проглатывала, не пережевывая.

— И мы отправились вдвоем. Тетушка знала. Мы предупредили и вообще… мы ведь взрослые. Мы так думали, что мы взрослые. Тут ведь… пара дней на поезде. В нашем возрасте — это просто приключение. И с ребятами познакомились, с футболистами… тоже ехали смотреть на драконов. Там Элли его и встретила.

— Кого? — от сэндвича сыпались крошки. Лука очень старался есть аккуратно, хотя подозревал, что ей сейчас не до Луки, и уж точно не до этих крошек, усыпавших стол. А он потом тихонечко смахнет.

Или сделать вид, что не замечает?

— Дэйви. Дэвид Нэшби. Квотербек. Он был… впечатляющим. Красивым. И веселым. Элли еще никогда ни в кого не влюблялась. А тут… обстановка и возраст. И нам хотелось любить. Наверное.

— Тебе тоже?

Он вдруг ощутил острую неприязнь к тем парням, которые, небось, и думать позабыли о паре девчонок из старого автобуса.

— И мне… но я как-то… я и тогда была слишком высокой. И довольно язвительной. Мне казалось, что это делает меня интересной.

Еще какой.

Пацаном Лука перед ней не устоял бы. Он попытался представить себе ту Милдред, но… не смог. Вот не смог и все. Легкие платьица, случайный роман, поцелуи на грязном пятачке за колонкой. Чья-то рука, которая настойчиво лезет под платье…

Твою ж…

— Но мальчишки меня боялись, — она посмотрела этак, с упреком, будто видела его неправильные мысли, в которых Лука ломал пальцы на слишком наглой этой руке. — Поэтому… я старалась не мешать, когда они целовались. И потом мы поехали… вместе ведь веселей. Мы добрались до Глендейла. И сняли номер. Мы с Элли, а Дэйви себе… но ведь по сути я осталась одна. Было, признаюсь, обидно. Я вдруг словно потеряла сестру.

Ее пальцы дрогнули.

И захотелось вдруг прикоснуться, успокоить как-то, сказать, что в этом возрасте все делают глупости… и порой за глупости приходится платить.

Только Лука подозревал, что это ее не успокоит.

— Элли была такой счастливой. Признаюсь, мне было завидно… я весь день ходила по городу. Я обошла его вдоль и поперек. Перебрала все лавки. Даже что-то купила. Тете. И Клео. И себе на память. Злилась, да… а когда вернулась… Элли сказала, что мы едем к драконам… — Милдред отодвинула пустую тарелку. — Дэйви предложил. Сказал, что экскурсию брать не надо, что здесь недалеко, он смотрел по карте и ничего сложного. Главное, прокат найти.

Сигарету Лука отобрал.

— Здесь не курят.

— Извини, — в ее голосе не слышалось и тени раскаяния. Но он извинил. Ей можно. Вместо сигареты протянул пончик, политый розовой глазурью. Он слышал, что девочкам нравится розовое.

Милдред взяла.

Пусть двумя пальцами и вид у нее сделался несколько растерянный.

— Ешь.

— Мы… отправились втроем. Они двое и я на заднем сиденье… и я не сразу поняла, что что-то не так. Они смеялись. Громко смеялись. А потом Дэйви вдавил педаль газа в пол… и мы полетели. Я кричала. Я просила остановить. А они только смеялись… в его крови потом нашли дурь. И ребята из команды… я читала протоколы… он давно баловался. В колледже ведь свобода, а он звезда… как не попробовать? Он и в поездку взял. И Элли угостил, я так понимаю. Мы слетели с дороги, с прямой, мать его, дороги… машину занесло. Она кувыркалась и… я очнулась потом. Позже. Было больно.

Милдред вцепилась в несчастный пончик, будто именно он и был виноват.

— Я… лежала и не могла пошевелиться. Я понимала, что жива… холодно. Очень холодно. Ты знаешь, что на ночь пустыня замерзает? И я вот не знала. Я… просто лежала и ждала, когда умру. Потом, когда лежать надоело, я попробовала выбраться. Ноги не чувствовались, а вот руки… не помню даже, как выбралась из машины. Там нас и нашли… меня и Дэвида. Он насмерть… от ран… рулевой колонкой грудь раздавило. А Элли не было. Понимаешь?

Лука кивнул.

Ей не нужно подтверждение. Ей просто хочется рассказать. Потому что они будут работать вместе. И так правильно, Лука имеет право знать.

— Меня вытащили. Отвезли в больницу… переломы и… мне повезло, что я вообще на ноги встала. Спина вот иногда болит.

Спина болит, а она на каблуках. Каблуки, они ведь вряд ли для спины полезны? Лука точно не знает, но подозревает, что все-таки не полезны.

— Ее он выставил потом, на площади. Девочка с собачкой. Элли… он знал имя. Я так думаю. Он знал и поэтому нашел того треклятного щенка. И башмачки. И дорога из желтого камня — это не случайно… все решили, что… Элли просто потерялась в пустыне. Что она выбралась из машины, отправилась за помощью и потерялась. Ее искали. Долго искали… а все это время она была жива.

И это не дает Милдред покоя.

— На этот раз мы его не упустим.

Пустое обещание.

Но пончик она доела и, встав, сказала:

— Идем. Может, что и скажут…