Дети Судного Часа - Александр Рудазов

Но это все же город — и здесь даже живут люди. Чем дальше шли земляне, тем чаще им встречались местные жители. Наконец-то появилась возможность увидеть плонетцев в большом количестве.

Здешний народ мог похвастаться удивительно белой кожей — на Земле такую встретишь редко. Черты лиц близки к европейским, но есть и отличия — надбровные дуги выше, губы очень тонкие, скулы практически не видны, зато носы чуточку длинноваты. Волосы большей частью светлые — брюнетов очень мало. Волосы на лице почти ни у кого не растут.

Вероятно, до Судного Часа плонетцы были красивым народом. Но нынешние жители этого мира словно явились с какого-то погоста. Очень бледные, худые, осунувшиеся, с потухшими глазами, впалыми щеками. Одеты в жуткую рванину, многие изгвазданы в скони. Все до единого босые.

На доброй половине лиц заметны следы болезней или мутации.

Ванесса невольно вспомнила трущобы Сан-Франциско. Рядом с плонетцами тамошние бездомные сошли бы за благополучных граждан.

Креол шагал молча, лицо у него оставалось равнодушным. А вот у Ванессы сжималось сердце. В других мирах тоже хватает несчастных, которым не повезло в жизни, но ведь и счастливые люди обычно имеются.

А здесь… здесь вообще никто не живет по-настоящему. Плонетцы лишь кое-как влачат существование, по возможности оттягивая смерть.

И света в конце их туннелей не предвидится.

Туземцы провожали землян долгими внимательными взглядами. Они сразу понимали, что эти трое здесь чужие — чистые лица, хорошая одежда, никаких признаков истощения. Разительный контраст с местным убожеством.

Наверняка во многих головах уже копошатся недобрые мысли. Однако пока что агрессии никто не проявляет. Разве что какой-то рябой мальчишка невесть с чего сорвался с места и унесся вдаль по улице.

— Что-то мне подсказывает, что покрышек мы тут не найдем… — пробормотала Ванесса.

Она высматривала какое-нибудь полезное место. Мэрию, полицейский участок, гостиницу, бар, магазин — что угодно, лишь бы было с кем поболтать. Но ничего подобного вокруг не наблюдалось. Никаких вывесок, никаких табличек, вообще никаких признаков цивилизованного общества. Только полуразрушенные здания, изможденные голодранцы и очень много скони.

Правда, здания в этом городе оказались куда выше, чем в Гаримде. Тридцати-, сорока-, пятидесятиэтажные гиганты мрачно взирали на погибший мир. Исполинские каменные джунгли, по которым бродят одичавшие потомки создателей этого павшего величия.

— Гау! Гау-гау!.. — донеслось из пропахшей мочой подворотни.

Ванесса удивленно моргнула. Она никак не ожидала услышать на Плонете этот звук, такой частый и обыкновенный на Земле. Неужели в здешних городах до сих пор остались собаки? Вот уж в самом деле странность.

Следом за лаем из подворотни показался сам пес. Потрясающе уродливое создание, смахивающее на скотч-терьера размером с сенбернара. Добрая половина шерсти покрыта сконью — пес словно натянул грязно-белую телогрейку.

Настроен зверь явно недружелюбно. Уши прижаты к голове, глаза налиты кровью, нижняя губа оттопырена, демонстрируя длинные желтоватые клыки. При виде этой озверелой псины все местные удивительно быстро испарились — вот только что были здесь, и уже пустая улица.

Правда, вместо тех прохожих незаметно появились другие. Тоже грязные, тоже в лохмотьях, но все же выглядящие несколько презентабельнее. Не такие тощие, с более уверенными взглядами, а главное — вооруженные. На жутковатую собаку даже не смотрят, вид имеют подчеркнуто равнодушный.

Пес тоже не обращал на них внимания. Он с первого момента нацелился на троих пришельцев. Из глотки вырвался сдавленный хрипловатый рык, уже через секунду сменившийся истошным лаем. Пуская пенистую слюну, зверь оттолкнулся от земли и прыгнул.

— Плохая собака!.. — вскрикнула Ванесса, выхватывая пистолет.

Но ее опередил Креол. Маг резко раскрыл ладонь, бросая заклятие Стального Лезвия. Бритвенной остроты диск с бешеной силой врубился псу в голову, начисто отсекая макушку.

Обезглавленное тело по инерции пролетело дальше и шлепнулось у самых ног Креола. Тот легонько пнул его и презрительно хмыкнул.

Воцарилась зловещая тишина. Все взгляды примерзли к мертвой собаке. А потом к землянам вразвалочку подошел довольно упитанный верзила. На поясе у него висела заточенная крюковатая железяка.

— Эта!.. — возмущенно воскликнул верзила, тыча Креола пальцем в грудь. — Ты эта!.. Ты зачем-та мою собачонку пришибил-та?! Она, знашь, моя-та!

— Твоя? — уточнил Креол, холодно глядя на верзилу. — Точно твоя?

— Точно моя-та! Все знают! Хорошая собачонка была-та!

— Твоя собака пыталась меня убить, — равнодушно произнес маг. — Значит, она была бешеной. Убив ее, я оказал тебе услугу. Фактически — спас жизнь. Ты чем-то недоволен?

— Чта-а-а-а?! — выпучил глаза верзила. — Моя собачонка бешеной не была-та! Ты эта!.. эта!..

— Если она не была бешеной, значит, ты сам ее на меня натравил, — сделал вывод Креол. — Значит, я убью и тебя.

Креол никогда не бросал слов на ветер. Его собеседник еще не успел осознать смысл услышанного, а маг уже сомкнул ладонь.

Верзила широко раскрыл рот и схватился за сердце. Простояв неподвижно пару секунд, он медленно упал навзничь. Железяка на поясе тихо звякнула.

— Обязательно было ману тратить? — сердито спросила Ванесса.

— На Инфаркт много не нужно, — пожал плечами Креол. — Это легкое заклинание.

Вон вздохнула. Она имела в виду совершенно не ману, но Креол, разумеется, подтекста не понял. Его ученица очень надеялась уладить конфликт мирно, но теперь, когда учитель походя прикончил этого типа, об этом можно забыть.

— Прожору грохнули… — удивленно произнес один из бандитов, вытягивая из-за пазухи нечто с двумя пистолетными стволами. — А у него баба была и детишек двое…

— Видишь, что ты наделал? — укоризненно посмотрела на Креола Вон. — Оставил детей сиротами.

— И что из этого? — приподнял брови маг.

— Как это что? Тебе что, все равно, что дети лишились отца?

— Все равно?.. — задумался Креол. — Пожалуй, нет, мне не все равно. Мне… какое же тут слово?.. Ах да, вспомнил. Мне наплевать.

— А это плохо, что наплевать, — грустно заметил бандит с кастетом, подходя ближе. Следом за ним потянулись и остальные. — Прожора хорошим человеком был. Без мозгов, но хорошим. Он детей любил и животных. А ты вот его убил зачем-то. И собаку его убил.

— Убил, — согласился Креол. — И что ты собираешься делать по этому поводу?

— Что всегда делают, — любезно ответил бандит. — Вывертывайте карманы, сымайте одежу.

— Зачем? — вежливо поинтересовался Креол.

— Совсем дикий? Виру заплатить придется. Половину — бабе Прожоры, половину — его друзьям. А это как раз вот мы шестеро.